У меня есть тетя Лена, папина родная сестра, ей сейчас уже около 70 лет.
Закончила МАИ, играла на гитаре и в большой теннис, ходила в походы, писала кандидатскую. Классическая московская девушка из хорошей семьи: комсомолка-спортсменка-красавица. Именно это, на мой взгляд, ее и подвело.
Замужем была дважды - первый раз за каким-то жлобом в спортивном костюме из Краснодара (этот брак был похоже фиктивным т.к. вместе они не жили). А второй раз - за математиком, доцентом из небольшого южного города. Вот второй брак, который длится по сей день, я помню очень хорошо.
Доцент был на первый взгляд ничего, приличный, хотя и слегка деревенский. Ходил в гости, понравился Лениной маме. Да и годиков Лене было 35, пора уже.
После свадьбы доцент переехал к Лене с бабушкой в их трехкомнатную квартиру в Москве, родилась моя двоюродная сестра Настя, потом Лена вернулась на работу. Тут-то все и началось. Хотя может началось и раньше, но мы ничего не знали.
Доцент не пил и не гулял (по деревенским меркам это, кажется, главное), зато нещадно колотил Лену и вообще оказался изощренным домашним тираном. Тональный крем разного цвета и консистенции стал главным атрибутом Лениной косметички. Однажды он осмелел (или обнаглел?) и замахнулся на бабушку, за что был выставлен за дверь и вернулся в свою 8-метровую комнату в коммуналке в Реутове.
Тут бы Лене прийти в себя и вынести Козла (там мы его между собой прозвали) из семьи, но сработали глубинные семейные установки: "женщина должна быть за мужем", "неприлично растить ребенка одной" и т.д.
Лена с годовалой дочерью переехали к мужу в 8-метровую комнату. Что она там делала? Прислуживала (и прислуживает до сих пор). Много лет. Готовила обед из трех блюд на коммунальной кухне и на цыпочках с подносом стучала в дверь: "Я обед принесла. Можно?". Спала на полу рядом с постелью мужа (двухместная кровать в комнате не умещалась), иногда выгонялась за плохое поведение в коридор и ночевала на общей кухне. Но не окончательно - кто же тогда будет прислуживать?
Козел запретил Лене общение с бабушкой и нами и до самой смерти в 2000 г. бабушка ни разу не увидела внучку Настю, а Лена приезжала к ней изредка тайком. Именно поэтому мы с сестрой так и не стали близкими людьми.
Лена переучилась, сделала хорошую карьеру, заработала (и частично продолжает зарабатывать) много денег, купила большую квартиру и продолжала прислуживать. А муж все это время служил доцентом, ходил на лекции пару раз в неделю, ничего не зарабатывал, но чувствовал себя прекрасно.
Про ее унижение и собачью жизнь мы знали, а вовне (даже иногда зачем-то для нас) картинка транслировалась совсем иная - успешная жена уважаемого человека, почти доктора наук (Козел 20 лет писал, да так и не написал докторскую), который "с профессором на лыжах ходит кататься" (вот прямо важно, что с ПРОФЕССОРОМ, а не абы с кем).
У Лены блестящий ум и хватка, она профессионал своего дела, но благодаря собачьей жизни последние 20 лет она выглядит как бабка - без зубов, без прически, без макияжа, без маникюра, в старой облезлой одежде, с кучей болезней. И, кстати, бывшая комсомолка воцерковилась, ходит в храм, соблюдает посты и церковные обряды.
А ведь можно было все по-другому? Остаться в Москве, развестись, может выйти замуж за нормального человека, воспитывать дочь в любви, а не с отцом-тираном (Настя от него тоже страдала), сделать карьеру на благо себя и ребенка, а не прислуживать всю жизнь.
Почему советские женщины такое терпят?