Но это, конечно, юмор. А вот правдивый исторический факт – это то, что 321 год назад по указу Петра I вышел в свет номер первой публичной российской газеты «Ведомости». И кто был первым редактором? Правильно: последний царь всея Руси и первый Император Всероссийский Пётр Алексеевич.
Наступление Старого Нового года отметили профессиональным праздником: 13 января – День российской печати. И знаете, что в первую очередь всплывает в воспоминаниях, когда речь заходит о профессии? Это постоянно звучащие в сторону журналистов фразы:
«Ой, да чем вы таким особенным занимаетесь? Пёрышком по бумаге царапать каждый может…»
«Вау! Как смело!» - на это думаем уже мы, и предлагаем человеку попробовать себя в деле. Увы, такой тест на профпригодность пока с первого раза никто не прошел.
И дело не в том, что работники средств массовой информации из какого-то другого теста слеплены. Нет, вовсе нет. Мы – профессионалы в своей отрасли, и не можем, например, с кондачка стать врачами, инженерами или генетиками. Всему надо учиться! И журналистике тоже.
Сегодня мало кто понимает, что текст для печатного издания, – совершенно не школьное сочинение. И это, наверное, наш самый большой камень преткновения в диалоге с теми, кто считает, что журналистика - «про легко и просто». Лично я свой путь в профессию начала в 12 лет. Наставник в районной редакции сразу же объяснила, чем информация или заметка в газету (о больших материалах, конечно же, тогда еще речи не велось - руку набивали на малых объемах) отличается от школьного сочинения. И меня стали затачивать на публицистические тексты. А в старших классах школы произошла весьма комичная ситуация: учитель русского языка дала нам задание написать репортаж (в мою бытность в учебники еще включали раздел и по жанрам журналистики). Тогда я думала, что более легкого и быть не может. За основу взяла недавнее посещение местного музея, соблюла все правила жанра, пришла счастливая на урок и… успешно провалилась. Учительница, заслушав мой репортаж, категорически заявила, что это не он, так как текст не начинается с фразы: «Я веду свой репортаж из музея…» Два урока безуспешно пыталась доказать, что написала все правильно. Но в итоге, чтобы не усугублять конфликт с педагогом и избавиться уже от, ставшего ненавистным, задания, добавила в текст «сакральную» фразу и, наконец-то, получила свой зачет.
Если честно, сейчас, уже являясь главным редактором издания, я радуюсь, что из школьной программы ушло все, что связано с журналистикой – не стало разделов в учебниках, не проводятся олимпиады, не организуются внеурочные факультативы. Потому что, печально было «ломать» ребят, которые приходили к нам со стремлением стать юными журналистами только потому, что в школе хорошо сочинения пишут. Мы не отказываем никому, кто хочет погрузить в профессию. Но не все амбициозные подростковые умы выдерживали «ломку», когда журналисты начинали перечеркивать замечательные школьные сочинения, так как они совсем не подходили под формат издания. Лишь малая часть ребят вникала в «правила игры» и стремилась исправить текст, учиться новому, совершенствоваться. Большинство же – обижались и уходили. Зато сейчас мы работаем с чистыми холстами, мальчишки и девчонки изначально приходят учиться новому. И это здорово!