А потом яркими цветными картинками нахлынули воспоминания.
Вот они гуляют по Невскому тридцать первого декабря: дошли до Дворцовой посмотреть на елку, сфотографировались. Людей - тьма. Юрке это не нравится, он ворчит, а Катя только смеется и дразнит его, называет занудой.
Наконец, дома; сидят за праздничным столом. Юрка открывает шампанское, разливает по бокалам. Катя отпивает глоток и морщит носик, смотрит на Юрку влюбленными кошачьими глазами. По телевизору традиционно показывают дурацкий «Голубой огонек».
Очередная яркая картинка: трясутся в пригородном автобусе на пути в Кингисепп. Жесткое неудобное сиденье отбило Юрке пятую точку. Весь путь он держит любимую за руку и не отпускает ни на секунду; задумчиво смотрит в окно. Едут на несколько дней в деревню к Катиной бабушке. Последняя неделя августа, время прощальных костров.
Сидят в просторной комнате за круглым столом, пьют чай. Вера Ивановна отпивает из чашки мелкими глотками. Прищурившись, подозрительным взглядом изучает Юрку; строго спрашивает про семью, про книги, которые читает.
Спать его укладывают в маленькой комнатке в бане. Приходит Катя пожелать спокойной ночи. Юрка просит девушку остаться, не расцепляет объятий, хотя знает, что любимую придется отпустить - не спать же им вместе при бабушке.
Она прибегает к нему перед рассветом, забирается под одеяло, как кошечка, сворачивается под боком, и тут же засыпает. И как он счастлив! Боже, как он счастлив!