Не с первого захода удалось осилить книгу, более того, не смогла ее слушать – нужно было читать, чтобы самой увидеть и услышать необычную интонацию.
Во всех смыслах сложное и тяжелое произведение.
Сюжет – 10 баллов
Перед нами в общем-то изнанка семейных отношений: деспотичная бабушка, которая и при жизни деда называет мужа «покойником», воспитывает внука, потерявшего родителей. Традиционный сюжет преломляется совершенно необычно: Петя растет под спудом вины не потому, что психологически ему трудно пережить смерть матери и отца, а потому, что его в этом обвиняет бабушка (а потом при косвенной вине, даже не вине – участии – в смерти друга его обвинят родители друга). Непривычно, мягко говоря, для НАШЕЙ литературе подобное: бабушка не любит внука, отравляет жизнь и ему, о окружающим.
Сама писательница в одном из интервью четко обозначила позицию:
«У них — бабушки в «Муравьином боге» и ее внука Пети — было лето. У них была его щедрость. У них был сад, но они превратили его в ад. Мы, люди, очень хорошо это умеем».
Реализация – 10 баллов
«Муравьиный бог» - это некий синтез рассказа А. Платонова «Никита», в котором выведен любознательный мальчик, знакомящийся с миром живой природы, и повести П. Санаева «Похороните меня за плинтусом», где образ бабушки тоже необычен и неоднозначен. Только вот никаких светлых красок, радости в романе Саши Николаенко нет совсем. Наоборот. Каждая прочитанная страница все тяжелее и тяжелее. Собственно, ничего удивительного: название произведения говорит само за себя. Реквием – заупокойная месса в католической церкви. Реквием обычно звучит по усопшим. А здесь – по детству, по будущей личности, которой так и не станет главный герой – мальчик Петя, не глупый, интересующийся окружающей действительностью, стремящийся к любви, но любви этой лишенный. Что ждет такого ребенка? Где он найдет выход появившейся озлобленности? Вот и превращается он в некого муравьиного бога – причиняет зло тому, кому может: поджигает муравейник с его безобидными обитателями. «Могу – значит, сделаю». Этот «последний день Помпеи» - словно переломный этап в жизни мальчика: зло теперь навсегда входит в его жизнь. Если раньше он видел светлые, добрые сны, в которых переживал заново счастливые моменты с родителями, то теперь и в сны приходят скелетики «казненных» муравьев. Мир, который он себе придумал, не спас его, зато Петя сумел и мир этот разрушить, и самого себя. Страшно. Действительно страшно.
Муравьиный бог – это еще и некая метафора: религиозный вопрос незримо проходит через весь роман. Почему бог допускает, чтобы ребенок, потерявший родителей, оказался никому не нужным? Почему родной человек превращает его жизнь в ад? Разве о маленьких созданиях, подобных ангелам, не должны заботиться? А тут еще бабушка постоянно повторяет всуе имя господа и все, что она творит, в восприятии Пети как будто овеяно божественным ореолом. Вполне естественен тогда вопрос: «Зачем он нужен, этот бог, кому он нужен, этот бог… Вот папа нужен. Мама».
Получается, мы, люди, как те муравьшки для создателя. Муравьиный бог. И этот вывод тоже страшен.
Ты видишь, знаешь, бесполезно: автобус едет не туда дорогой «память», ты здесь когда-то был, но ты запутался, забыл, чужой, чужак, иновременник, не узнаёшь домов, они как будто вниз росли, и клены высоки, их не обнять уже, не наклонить, как прутики, что были чуть пониже плеч твоих. Здесь на дороге каждой должен знак стоять – «Необратимо», а папа в шахматы когда учил, то говорил: подумай и переходи. Останови, предупреди движение локтя, скольжение ноги у края пропасти, паденье вниз, неведомая сила! Но папины часы, что только что так весело отщёлкивали ход, вдруг начинают биться