Пушкин был человеком острым на язык. За свою жизнь он написал немало дерзких эпиграмм и выдавал остроумные экспромты в адрес тех, или иных людей. Одной из таких стала эпиграмма про некого князя Дундука, которая и сегодня широко используется в обиходе, когда необходимо подчеркнуть чей-то резкий, явно незаслуженный карьерный взлёт, произошедший, благодаря выгодным связям.
В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что ж*** есть.
Надо сказать, этот князь – вовсе не собирательный образ, не сказочный персонаж и не некий сказочный персонаж.
В данной эпиграмме высмеивается князь Михаил Александрович Дондуков-Корсаков. Это был человек с достаточно примечательной биографией. С юных лет он посвятил жизнь военной службе, стал героев Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов 1813-14гг. В начале 1820-х годов прославленный офицер решает перейти на гражданскую службу. В 1826 году Михаил Александрович становится предводителем Гдовского уездного дворянства. Казалось бы, вполне рядовой случай – человек за выслугу лет получает непыльную административную должность, обеспечивающую ему безбедную старость.
Однако в случае с Дондуковым-Корсаковым происходит нечто, совершенно не вписывающееся в рамки биографии отставного офицера – он получает неожиданное повышение и оказывается зачислен в министерство народного просвещения. Как человек сугубо военный мог попасть на столь высокую должность, да ещё и заведовать цензурным ведомством? Ответ до горечи прост: полезные связи. Личное знакомство с Уваровым, который стоял во главе ведомства.
С самого начала у Пушкина были хорошие отношения с князем. Они часто переписывались, и Пушкин с уважением относился к старшему брату своего лицейского друга. Однако в скором времени у Пушкина начинаются проблемы: цензоры не пропускают в печать его произведения, что сильно задевает поэта, и это нашло отражение в его записях:
«В публике очень бранят моего Пугачёва, а что хуже — не покупают. Уваров большой подлец. Он кричит о моей книге как о возмутительном сочинении. Его клеврет Дундуков (дурак и бардаш) преследует меня своим ценсурным комитетом. Он не соглашается, чтоб я печатал свои сочинения с одного согласия государя. Царь любит, да псарь не любит».
В данном письме, по предположению исследователя Т. Цвяловской, содержится завуалированное оскорбление. Слово «бардаш» могло использоваться в контексте сравнения мужчины с падшей женщиной. Ещё не раз в письмах и заметках подобные выражения встретятся. В письме к Бенкендорфу Пушкин и вовсе пишет про князя «урождённый Корсаков», таким образом ставя неугодного себе министра в один ряд с истеричными и недалёкими барышнями лёгкого поведения.
Примерно в этот же период появляется и знаменитая эпиграмма, которая самим Пушкиным в широких кругах не признавалась, как авторская, однако в частных переписках он гордился своим остроумным экспромтом. В письме Одоевскому он в шутку предлагает посетить ведомство, которым заведует Дондуков-Корсаков: «Не увидимся ли в академии наук, где заседает князь Дундук»?
Но вскоре происходит судьбоносная встреча Пушкина с Дондуковым-Корсаковым, которая оставила у поэта самые приятные впечатления. Пообщавшись с князем и побывав у него на приёме, Пушкин изменил своё мнение о князе в лучшую сторону, и впоследствии сожалел о написанной эпиграмме, а после и вовсе стал открещиваться от авторства. Тем не менее, строчки про «князя Дундука» уже были известны в широких кругах и благополучно дошли до наших дней.
(с) Андрей Долохов
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Мы будем очень признательны любой поддержке!