Цитата
…мир устроен так, что справедливости нет ни здесь, ни там, и историю пишут палачи, …, а не их жертвы. У палачей остаются и дети, и внуки, а у жертв никого, и эти дети никогда не дадут переписать историю надолго. … сколько народов и племен исчезло с лица земли, и всё, что мы о них знаем, оставили те, кто их истребил.
Творчество Владимира Шарова (1952-2018) сложно классифицировать. Все его романы вроде бы строятся вокруг исторических событий (в основном, связанных с первыми десятилетиями советской власти), но настолько полны фантастических допущений и библейских отсылок, что реалистом его назвать невозможно, хотя и фантастом тоже. Где-то в критических публикациях мелькало слово «постмодернизм», но термин чаще подразумевает некое высмеивание (текстов, реалий, общепризнанных героев), а у Шарова этого нет. Он серьезно выстраивает пространство исторического романа, внедряя в него совершенно невероятные события.
В «Старой девочке» главная героиня Вера Радостина, пламенная революционерка и коммунистка, потеряв в годы репрессий мужа, уходит в прошлое, перечитывая свои дневники. Для Веры это возможность вернуться в полноценную жизнь, те счастливые и трудные годы, которые были полны событиями, где в том числе была и неразделенная любовь к ней Сталина. Но НКВД, установившее слежку за женой врага народа, видит в этом чтении опасный сигнал: Вера обаятельна и ее пример может оказаться заразительным. Что если у нее откажется много сторонников, и они вслед за Верой начнут уходить от современности? Так и революцию отменят и история пойдет другим путем…
На самом верху принимается решение допросить, а потом собрать в лагере всех мужчин, которые Веру любили или любила она, и отобрать того, на ком Вера могла бы остановиться и не идти дальше в прошлое. Таким образом можно будет вернуть ее в реальную жизнь.
Эксперимент обрывается со смертью Сталина, в 50-е Вера со своими взрослыми детьми переезжает в Москву, где ее саму, спустя некоторое время, начинают воспринимать как дочь одной из ее дочерей.
Этот роман писателя показался мне очень неровным. Динамично начавшись, он проседает в середине, да еще и некоторые уже звучавшие моменты автор проговаривает еще раз. Воспринимается это не как стилистическое усиление, а как отсутствие редактуры. Но рекомендовать всем не буду не только поэтому.
Шаров все-таки сложен для восприятия. Кроме исторического контекста, нужно бы еще и библейские отсылки понимать. Я, например, ни в том, ни в другом не силен.
Для понимания - о чем другой роман Шарова «Будьте как дети»:
В последние годы жизни Ленин решает организовать крестовый поход детей в Святую землю: «Пусть десятки тысяч из них убьют, а другие десятки тысяч продадут в рабство, даже если один-единственный дойдет и обратится к Господу, он всех отмолит, всех спасет».