Привет! Продолжаем знакомиться с музыкальным романтизмом. Или - с романтической музыкой (кому что больше нравится).
Прошу заметить: оркестром на этой записи заправляет дирижирует Вероника Дударова. Это имя мы встретим на публикуемых мною пластинках не раз. И не два. И это - радует!
***
Весной 1865 года венский дирижер И. Хербек решил устроить в Вене концерт старинной музыки. В поисках забытых или вовсе неизвестных сочинений он обратился к одному из друзей Шуберта Ансельму Хюттенбреннеру, и у него в доме, в старом, выброшенном за ненадобностью в подвал комоде, Хербек нашел драгоценную рукопись си минорной симфонии Шуберта, названной впоследствии «Неоконченной».
Это название дано было симфонии потому, что в ней всего две части, вместо обычных четырех. Правда, в черновых бумагах Шуберта найден был набросок третьей части (менуэта), но он не был доведен композитором до конца.
Полагал ли Шуберт, что созданные им две части симфонии полностью исчерпывают его замысел, что ничего равного им по красоте и совершенству он не напишет? Или, быть может, окончание симфонии просто-напросто затерялось?
На эти вопросы мы, по-видимому, уже никогда не сможем получить определенного и точного ответа. Достоверно известно лишь то, что написана симфония была в 1822 году и отправлена композитором в дар Обществу любителей музыки города Граца. Далее следы ее утерялись, и только счастливая случайность открыла миру эту самую шубертовскую из всех симфоний великого музыканта. Потому что именно в ней, в «Неоконченной» с наибольшей силой и
полнотой воплотился тот интимно-поэтический строй чувств и настроений, та истинно лирическая атмосфера музыки, которая неотделима от самого имени Шуберта — первого романтика Вены.
Стихией Шуберта была песня. Он стал первым из музыкантов, кто сумел вместить «великое в малом», кто вокальную миниатюру — жанр, считавшийся прежде незначительным, второстепенным, возвел на вершины художественного совершенства. Простая, скромная шубертовская песня всегда отмечена особенной новизной и значимостью образов, особенным и неповторимым обаянием и красотой. Но мало этого. Песенностью насыщает Шуберт свои инструментальные произведения — симфонии и камерные ансамбли, сонаты и фортепианные миниатюры. И, словно песнь одинокого и обездоленного человеческого сердца, песнь, полная тревоги и надежды, звучит «Неоконченная» — первая в мире лирико-романтическая симфония. От первой и до последней ноты она лирична, от первой и до последней ноты все темы ее поют...
Три мелодии, три темы составляют основу всей музыкальной ткани, всего развития первой части симфонии. Тема вступления, лаконичная, по-речевому выразительная, проходит в низком, приглушенном унисоне виолончелей и контрабасов и воспринимается как своеобразный суровый и тревожный «эпиграф». В дальнейшем именно этой теме будет отведена ведущая роль в симфоническом развитии и, преображаясь, она будет звучать то как страстная мольба, то как непреклонная, враждебная человеку воля.
На беспокойном, трепетно колышущемся фоне аккомпанирующих скрипок возникает у деревянных духовых тема главной партии, подобная протяжной,
печальной песне. И наконец побочная партия, светлая, удивительная по своему обаянию... Вот этот контраст — суровости и нежности, смятенья и покоя —
и составляет тот стержень, вокруг которого группируются драматические конфликты первой части; вся она исполнена громадного напряжения и пафоса душевной борьбы.
Вторая часть «Неоконченной» симфонии задумчива, мечтательна, спокойна. Лишь где-то в середине является воспоминание о прошедших бурях и тревогах. Но это ненадолго, и светлая, ничем не тревожимая безмятежность снова — и до конца — вступает в свои права.
Итак, две части «Неоконченной» как будто заключают в себе оба полюса шубертовской лирики — тоску одиночества (как в «Шарманщике» или, может
быть, в «Гретхен за прялкой») и светлую надежду («Ты мой покой»). Не потому ли, когда к 100-летию со дня смерти Шуберта был объявлен всемирный конкурс на «окончание» «Неоконченной» симфонии, ни одно из многочисленных присланных на конкурс сочинений не было признано достойным завершить
великое творение Шуберта. «Неоконченная» симфония не нуждается в том, чтобы ее «окончили».
1 декабря 1823 года венская газета «Заммлер» сообщила об ожидаемой в Театре ан дер Вин премьере большой романтической драмы в четырех актах
«Розамунда, принцесса Кипрская», сочинения Гельмины фон Шези с музыкой господина Шуберта.
«Розамунда» принадлежала к жанру весьма популярной в те времена романтической мелодрамы. В такого рода драматических спектаклях непременно присутствовала музыка: увертюра, вставные хоровые и танцевальные номера, а также обязательные антракты, исполняемые в то время, как публика перед началом очередного действия рассаживалась по местам.
Именно такую, вовсе не связанную с сюжетом и действием, музыку написал Шуберт к «Розамунде», и, по словам советского музыковеда Б. Кремнева, «это
и спасло Шуберта. Он... остался в стороне от литературной галиматьи, сочиненной Гельминой. Она существовала сама по себе, его музыка — сама по себе. Первое сразу кануло в вечность под дружный хохот современников, второе же привело их в бурный восторг и продолжает восторгать нас и в нынешнее время».
И правда, музыка к «Розамунде» стала одним из самых народных по своему духу (как явственно слышны здесь отголоски напевов, танцев, звучавших когда-то в «доброй старой Вене»!), самых пленительных и благоуханных созданий Шуберта. Мелодии ее цветут, сплетаются в гирлянды, льются одна за другой — свежие, сочные, искрящиеся разнообразнейшими красками...
«Неоконченная» симфония и музыка к «Розамунде» записаны в исполнении Московского государственного симфонического оркестра под управлением
его художественного руководителя и главного дирижера народной артистки РСФСР Вероники Дударовой.
Московский государственный оркестр принадлежит к числу не только самых молодых, но и самых перспективных и интересных наших симфонических
коллективов. Высокая культура ансамбля, яркость красок, точное чувство стиля эпохи и авторского почерка — вот черты, которые не только принесли оркестру и его руководителю признание широкой публики, но и обусловили тонкую и чуткую интерпретацию музыки, записанной на этой пластинке.
«Наиболее характерно для Дударовой как дирижера — это то напряжение, с которым звучит ее музыка. Ни на одно мгновенье не перестаешь слышать живую музыку в самом широком и глубоком значении этого слова» (Куба, «Хувентуд ребельде»).
И. Солодовникова
***
Вот треки данной пластинки: