Генерал-аншеф Суворов принимает с благодарностью известие об одобрении своего назначения на Польскую войну Императрицей. Но вместе с благословением монаршей особы, из Военной коллегии он получает документ ограничивающий его полномочия на театре военных действий Брестским районом, в котором он должен остаться, где в порядке содержать магазины для снабжения войск генерал-аншефа Репнина. Отведенная ему второстепенная роль производит на великого полководца удручающее впечатление. Сгоряча он пишет записку резкого содержания, адресованную скорее всего Репнину, в которой четко и ясно говорит о своих планах: «Невежды петербургские не могут дать правил российскому Нестору [имеется ввиду фельдмаршал Румянцев, отрядивший на войну Суворова], одни его повеления для меня святы. <...> Время драгоценнее всего. Юлий Цезарь побеждал поспешностью. Я терплю до двух суток для провианта, запасаясь им знатно на всякий случай. Поспешать мне надлежит к стороне Бреста, ежели между тем мятежники уже не разбиты, но не для магазейн-вахтерства; есть младшие, <...>. Там мне прибавить войска, идти к Праге [предместье Варшавы], где отрезать субсистенцию [поддержку] из Литвы в Варшаву».
11 сентября 11-тысячный корпус генерал-аншефа Суворова выступает из Ковеля в направлении Бреста. Авангардом, состоящим из 800 донских казаков руководит бригадир Иван Иванович Исаев. Теперь, когда до противника остается примерно 120 верст, великий полководец приказывает двигаться не только быстро, но и скрытно. Поход производится в полной тишине, без музыки, без песен, без криков и без сигналов. Часто солдаты поднимаются с привала по заранее отданному приказу: «когда петух запоет». В таких случаях Суворов выжидает, когда воины достаточно отдохнут, и только потом хлопает несколько раз в ладоши и громко поет петухом. Эта причуда объяснятся секретностью не только от гражданского населения, но и прежде всего от своих солдат, среди которых было немало поляков; предпринимается Александром Васильевичем для того, чтобы затруднить неприятелю расчеты движения русского корпуса и ориентировочное время его прибытия в следующую точку маршрута. Тем самым польские шпионы не имеют возможности донести Сераковскому никаких временных ориентиров.
Трудность движения по размытым дождями осенним дорогам компенсируется Суворовым продолжительностью. Корпус движется по 5 часов без остановок. Смертельно уставшие покидают строй и располагаются на обочинах. Там их потом подбирает арьергард и подвозит на подводах до пункта назначения. Кашеварные повозки обычно выезжают вперед, чтобы загодя приготовить солдатам еду. Евреи своевременно поставляют порционный скот и другие съестные припасы. Фуражирам только приходится забирать с полей заготовленное сено и овес в снопах. На дороге тихо и спокойно.
В 90 верстах от Ковеля находится местечко Дивин, в котором закрепился передовой польский отряд численностью в 200 сабель. Поляки совсем не ожидали скорого прибытия сюда русских, поэтому были беспечны. На рассвете 14 сентября передовая партия из 50 казаков неожиданно атакует поляков. Завязывается неравный бой: 50 против 200. На звуки выстрелов подоспевает казачья сотня. В результате короткой яростной стычки партия поляков изрублена, 25 человек попадают в плен, спаслись немногие. Вскоре в местечко прибывает Суворов. Местные жители показывают, что в 35 верстах отсюда, в городе Кобрине, находится арьергард Сераковского численностью в 500 человек кавалерии и пехоты. Генералы советуют великому полководцу обождать и собрать более детальные сведения о корпусе Сераковского, который по слухам вдвое превосходит корпус Суворова. Но Александр Васильевич считает, что главное оружие на войне — это внезапность, поэтому приказывает выкормить лошадей и, не мешкая, двигаться дальше.