Могила Николая и Раисы Островских. 1 участок.
Островский Николай Алексеевич.
(1904-1936).
Писатель, в Гражданскую войну в Красной Армии, был тяжело ранен, ослеп, работал прикованным к постели. Прах перенесён в 1953 году из колумбария Новодевичьего кладбища.
Родился 16 сентября 1904 года в селе Вилия Острожского уезда Волынской губернии (Украина) в семье потомственного военного Алексея Ивановича Островского и кухарки Ольги Осиповны Заяц, чешки по национальности.
В 1913 году Николай, отличавшийся незаурядными способностями, с похвальным листом окончил церковноприходскую школу. В тот год семья распалась; мальчик вместе с матерью, двумя сёстрами и братом больше двух лет кочевали по родственникам, пока в 1915 году не поселились на железнодорожной станции Шепетовка. Подросток работал на кухне вокзального ресторана кубовщиком, рабочим материальных складов, подручным кочегаром в депо; одновременно учился в двухклассном, потом высшем начальном училище. Всё свободное время Николай читал, отдавая предпочтение романтико-приключенческой литературе, а также занимался подпольной работой. В свинцовой мерзости быта он вполне закономерно стал активистом революционного движения и с восторгом принял Октябрьскую революцию.
В 1919 году он вступил в комсомол и ушел на фронт добровольцем. Воевал в кавалерийской бригаде Котовского и в Первой Конной армии. В 1920 году шестнадцатилетний кавалерист после тяжёлого ранения шрапнелью в спину и контузии перестал видеть правым глазом и был комиссован.
После возвращения в Шепетовку Островский участвовал в борьбе против местных банд в частях особого назначения (ЧОН), затем работал помощником электромонтера в Киевских главных мастерских Юго-Западной железной дороги, одновременно возглавляя комсомольскую организацию и учась в электромеханическом техникуме.
В 1922 году Николай Островский строил железнодорожную ветку для подвоза дров в Киев. Спасая лесосплав, он в ледяной воде заработал сильнейшую простуду, ревматизм и заразился тифом, осложнение после которого сделало его инвалидом первой группы. Юноше поставили диагноз - прогрессирующий рассеянный склероз (окончательный диагноз Островского - прогрессирующий анкилозирующий полиартрит, постепенное окостенение суставов). С этого времени у Островского началась жизнь, наполненная невыносимыми страданиями.
После относительного улучшения здоровья Николай исполнял обязанности комиссара батальона Всеобуча в приграничном с Польшей Берездове, возглавлял райком комсомола в Берездове и Изяславе и окружком комсомола в Шепетовке; вступил в ВКП(б).
В 1924 году болезнь приковала Островского к постели. Он занялся запоздалым лечением, переехал в Новороссийск, женился на Раисе Порфирьевне Мацюк, ставшей его верной спутницей; поступил на заочное отделение Московского коммунистического университета имени Свердлова.
Написав в 1927-1928 годах по просьбе друзей повесть о "котовцах" - "Рожденные бурей", Островский направил ее в издательство "Молодая гвардия", но рукопись при пересылке потерялась. Писатель повторно направил свои материалы и повторно их потеряли! К тому времени Николай уже мог ходить только на костылях. На дому он вёл партийно-комсомольский кружок и, не сдаваясь перед надвигающейся слепотой, сутками читал книги-воспоминания о Гражданской войне и русскую классику.
В 1929-1930 годах Островский безуспешно лечился в Москве. Выйдя из больницы, поселился с женой в коммуналке. Он полностью ослеп. Пребывая в кромешной темноте своей слепоты, писатель стал создавать самую яркую книгу столетия - исповедь о себе, о своем яростном поколении, о святом возмездии, которое ожидает всех эксплуататоров в этом мире. Приступил он к ней после тягостных раздумий, едва не закончившихся самоубийством.
Какое-то время записывать воспоминания о своей боевой юности помогала специальная папка с прорезями, но когда Николая парализовало полностью, он стал диктовать жене, родным и друзьям. "То, что я сейчас прикован к постели, не значит, что я больной человек. Это неверно. Это чушь! Я совершенно здоровый парень. То, что у меня не двигаются ноги и я ничего не вижу, - сплошное недоразумение, идиотская шутка". Островский не любил шуток, ни людских, ни судьбы. И создал воистину стального Павла Корчагина, который, по мнению писателя В. Еремина, "является сегодня олицетворением и критерием Высшей социальной Справедливости, посланной нам через русского юродивого-калеку, каковые испокон века были особо почитаемы в нашей национальной среде".
Свои воспоминания, названные "Как закалялась сталь", Николай послал в журнал "Молодая гвардия". Рецензент безжалостно констатировал: "выведенные типы нереальны". Друг писателя И. Феденев добился вторичного рецензирования. На сей раз роман попал к заместителю главного редактора М. Колосову, который, оценив его должным образом, поспособствовал его редактуре и публикации. Бескорыстную помощь в правке рукописи и приведении её к форме романа оказали Островскому писатели А. Караваева и А. Серафимович. В 1932 году в журнале была опубликована первая часть романа, а на следующий год и вторая, созданная писателем в Сочи, куда он переехал по настоянию врачей.
В 1934 году "Как закалялась сталь" вышла отдельной книгой. Роман сразу приобрёл небывалую популярность. За два с половиной года его издали 41 раз, а затем бессчетное число раз едва ли не на всех языках мира. Книгу читали запоем и обсуждали - семьями, коллективами, в минуты отдыха, ночами, переписывая и выучивая целые главы наизусть.
А вот со стороны официальной критики было "гробовое молчание". Отклики читателей можно было найти только на страницах той же "Молодой гвардии". Завесу молчания прорвал известный журналист Михаил Кольцов, побывавший в гостях у писателя и опубликовавший в марте 1935 года в газете "Правда" очерк "Мужество". В одночасье миллионы людей узнали о героизме писателя, и образ Павки Корчагина, уже ставшего для всех народным героем, неразрывно связался с именем неизлечимо больного Николая Островского. Писателя наградили орденом Ленина, присвоили звание бригадного генерала, что десятикратно увеличило его пенсию, предоставили ему персональный автомобиль, квартиру в Москве и дом в Сочи. Мёртвый переулок, в котором он жил, переименовали в улицу Островского. Все центральные газеты наперебой заговорили об Островском. К писателю записывались в очередь делегации.
Задумав новый роман со старым названием - "Рожденные бурей" в трёх частях, Островский успел написать лишь первую часть. 22 декабря 1936 года Николай Алексеевич умер. Рабочие типографии, узнав о смерти писателя, успели набрать и напечатать тираж ко дню похорон. Похоронили Островского в Москве.
Лауреат Нобелевской премии французский писатель Андре Жид оставил свои записи о встрече с Островским незадолго до его кончины: "Я не могу говорить об Островском, не испытывая чувства глубочайшего уважения. Если бы мы были не в СССР, я бы сказал: "Это святой"". Да, только святой человек, дела и слова которого неразделимы, мог сказать: "Самое дорогое у человека - это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе за освобождение человечества". Эти слова писатель относил не только к себе, а и к народу, который, действительно, сделал попытку очиститься от собственной скверны.
Островская Раиса Порфирьевна.
(1906-1992).
Жена Николая Островского.
