Моя подружка Маня
Маринка была доброй и веселой, но ее первая учительница почему-то невзлюбила ее: с удовольствием занижала ей оценки и откровенно гнобила. Заступиться за Маринку было некому - родители ее всегда были либо на работе, либо навеселе. Людьми они хоть и были хорошими, работящими, но крепко пьющими. Ни Маринку, ни ее старшего брата Юрку они не обижали - те были сыты и одеты, но росли как трава в огороде.
Когда Маринка перешла в среднюю школу, то стала получать свои заслуженные четверки и пятерки - и это грело ее детскую душу.
Маринка была совершенно несимпатичной и выделялась среди своих сверстниц большим ростом и формами. Ей прилепилось второе имя - Маня, и она очень расстраивалась из-за этого. Мальчишки влюблялись в других девчонок, а она себя очень стеснялась.
Брат Юрка уехал учиться в мореходку на Сахалин, а Маринка осталась одна с вечно веселыми родителями и начала с ними отчаянно бороться. Она видела, что ее подруги живут иначе, что о них родители заботятся, интересуются ими. Маринка же чувствовала себя абсолютно одинокой и брошенной.
Надо сказать, что уговорить своих родителей бросить пить ей не помогли ни слезы, ни слова, которые она кричала в отчаянии. Она выливала содержимое бутылок в раковину, плакала, умоляла, требовала - но ее никто не слушал.
Вернулся из мореходки повзрослевший Юрка и примкнул к семейным посиделкам. И Маринка смирилась. После десятого класса она уехала учиться в другой город и стала парикмахером.
Личная жизнь у Маринки не сложилась: она так и не встретила своего мужчину, не родила ребенка и пыталась справиться с отчаянием известным с детства способом.
Я с ней встретилась спустя много лет в Москве, когда она решила вернуться с материка в родной колымский поселок. Моя миссия заключалась в том, чтобы пересадить ее с поезда на самолет в Магадан. Я увидела исхудавшую и кое-как одетую подругу с затрапезной дамской сумочкой с дырками и кучей полосатых баулов, с которыми в лихие 90-е "челноки" таскали из заграницы шмотье. Это была тяжелая встреча с умирающим от цирроза печени человеком. Последняя встреча.
Она ехала со своей маленькой собачкой умирать на родину. Она была почти без волос и зубов, пожелтевшая от болезни. Я тогда подумала, что ей остались считанные дни, но она прожила еще несколько месяцев. Вскоре умер и ее брат. Так закончилась история этой семьи.
К сожалению или счастью, никто не продолжил этот род. А я все-таки вспоминаю свою подругу детства с теплом и большой грустью.
От автора:
Мы получаем сведения о себе и окружающем мире через опыт отношений с родителями.
Знаете, что испытывают дети алкоголиков? Стыд! Огромный стыд, непонимание, злость за несправедливость жизни.
Зависимый от алкоголя родитель эмоционально неустойчив: сегодня он находится во власти алкоголя и ему не до тебя — завтра становится более доступен, сегодня в ярости — завтра полон любви и вины за вчерашнее поведение.
Если рядом с ребенком непостоянная фигура, то у него появляются проблемы с самооценкой и эмоциональной устойчивостью, а также страх перед властными фигурами. Это то, чем была пропитана его жизнь, та линза, через которую он привык смотреть на мир, — у него нет другого опыта, в котором можно почувствовать безопасность, стабильность, устойчивость родительской фигуры.
Детям из таких семей стыдно и за то, какие их родители, и за то, какие они сами. Также их мучит ощущение отдельности, изоляции — особенно от старших людей, у которых есть власть и высокий статус: родителей, учителей. Еще они очень боятся критики в свой адрес.
Непереносимость критики связана с тем, что их внутренний образ родителя: то хороший, то плохой. Так же они относятся к своим родителям: и любят, и ненавидят их. Они ищут одобрения, любви, признания. Многие из них посвящают этому всю свою жизнь.
Ребенок алкозависимых — это всегда про его одиночество. Можно быть счастливым человеком, иметь друзей и семью, работу, но внутри чувство одиночества такое, словно ты в пустой комнате.