После первого дня войны, когда в Эквадоре бандиты убили 16 и захватили в заложники от 158 до 180 тюремных охранников, атаковали телестудию и устроили стрельбу не нескольких городах, в стране воцарилась странное затишье. Улицы городов непривычно пустынны: повсюду полицейские и армейские патрули (полиции придано 22 400 солдат). Они останавливают прохожих, «пробивают» их по компьютерным базам на принадлежность к бандам, проверяют мобильники. Ищут специфические бандитские татуировки – этого достаточно для ареста. Останавливают машины без номеров и с неправильной тонировкой. За двое суток чрезвычайного положения арестовано 859 подозреваемых и остановлено более тысячи автомобилей.
Президент Даниэль Нобоа на месяц повысил НДС для финансирования войны – это должно дать правительству дополнительные средства. Конгресс одобрил эту меру единодушно. Это наверняка потрясло бандитов, рассчитывающих на выступление оппозиции против Нобоа и на саботаж «прикормленных» чиновников и депутатов. Одновременно одобрены законопроекты о льготах по трудоустройству молодёжи и инвестициям в энергетику: власти демонстрируют, что война с преступностью не ведётся ради самой войны, а является частью комплексной программы по повышению уровня жизни населения. Нобоа также рассказал о двух новых тюрьмах, спешно строящихся для содержания бандитов: захватить их они не смогут.
Так что власти Эквадора действуют. Не с таким шумом и грохотом, как хотелось бы противникам банд, но работают. А что же противная сторона, начавшая эту войну? А ничего. После первого кровавого дня – ни одной перестрелки; даже при задержании бандиты не оказывают сопротивления. Это совсем не похоже на поведение их «коллег» из Мексики, Колумбии и Бразилии, ожесточённо отстреливающихся от полиции и военных.
За три дня войны была только одна диверсия: кто-то поджёг ночной клуб в маленьком городе Кока; загорелось и 11 близлежащих магазинов. Двое погибли, девять – в больницах. Кстати, никто не взял на себя ответственности: может, это вообще местные разборки, а не акт войны. Например, владельцы клуба не заплатили местной шпане. И ещё: в столице сапёры обследовали мусорный бак, в котом заподозрили наличие взрывчатки. Тревога понятна: 10 января в мусорных баках было взорвано пять бомб. Но тут тревога оказалась ложной: бомбы не было…
И это всё. Хотя самым важным, наверное, было то, что скрывающийся от полиции Фабрисио Колон Пико, главарь группировки «Лас-Лобос», передал, что готов сдаться в обмен на сохранение жизни. Парень явно насмотрелся сериал «Нарко», и опасается, что полиция не станет его арестовывать, а просто пристрелит, как Пабло Эскобара. Но он рядом с Эскобаром – всё равно, что крысёнок рядом со львом.
В соцсетях появились, правда, анонимные, обращения банды «Лас-Лобос»: одна из трёх крупнейших оргпреступных группировок предлагает президенту Нобоа мир. В ответ президент заявил, что не будет вести переговоры с бандами, объявив их «террористами, с которыми страна воюет».
Всё это значит, что войны не получилось: вместо неё мы наблюдаем масштабную военно-полицейскую антитеррористическую операцию, не встречающую сопротивления. У бандитов нет шансов - скрываться вечно невозможно: преступный бизнес затухает, нет денег на запугивания и подкупы. И бандитских главарей сдают либо подельники в обмен на некие гарантии, либо граждане в расчёте на награду.
Остаётся одна нерешённая проблема: заложники. У эквадорских силовиков нет опыта их освобождения, да и для даже самой опытной силовой структуры полторы сотни заложников – это очень тяжёлая проблема. Как она будет решаться, власти не говорят. Во всяком случае, в Эквадор прибыли иностранные специалисты по этому вопросу (вроде бы из США, Франции и Израиля). Расчёт может быть на то, что захватчики сообразят, что войны не получилось, они изолированы, и у них не иного выхода, как договориться о сдаче на каких-то условиях. Они же не политические борцы, у них нет идеи, за которую можно положить жизнь. Они – бандиты, захватившие заложников по приказу главарей и в надежде, что их подельники на воле устроят такую бучу, что власти пойдут на уступки. Но этого не произошло.*
Война закончилась, не начавшись. Хотя бандиты опередили власти и нанесли первый, весьма ощутимый удар, превратить его в войну подобно колумбийской или мексиканской, они не смогли. Потому, что бандиты не так укоренены в эквадорском обществе, и не имеют собственной производственной базы. Президент Нобоа рассказал, что большинство арестованных бандитов - иностранцы (колумбийцы, венесуэльцы и перуанцы). Поэтому банды имеют гораздо меньшую поддержку в стране, чем "отечественные" картели в Мексике и Колумбии. А сами банды – это всего лишь банды, а не армии, как у мексиканских или колумбийских картелей.
Остаётся нерешённым один вопрос: на что бандиты рассчитывали. Министр иностранных дел Аргентины Диана Мондино в послании правительству Эквадора выразила «полную поддержку… действий сил безопасности против попытки государственного переворота наркотеррористических социалистических группировок». Намёк понятен: в Эквадоре левые организации выступают против правых сил и представляющего их Нобоа. Центра в стране практически нет – бывшие центристы в условиях жёсткого противостояния ушли либо направо, либо налево. Скорее всего, Мондино исходила из формальной логики: Cui bono? Только левым. К тому же есть колумбийский прецедент: там левые повстанцы не только сотрудничали (и сотрудничают сегодня) с накробандами, но и сами давно превратились в таковые. Но никаких данных о связях эквадорских левых с бандами не имеется. Мексиканские наркокартели в Мексике, а они имеют с эквадорскими «коллегами» наиболее прочные связи, с левыми никак не связаны. Хотя стоит вспомнить, что бывший президент-социалист Рафаэль Корреа в своё время защищал колумбийский FARC («Красный картель»), и разрешал его боевикам уходить от ударов армии на эквадорскую территорию. В 2006-м дело чуть было не дошло до войны между двумя странами.
Только когда банды будут подавлены, а их связи расследованы, станет понятно, на что они надеялись, объявляя войну, вести которую они оказались неспособны.
*После опубликования статьи стало известно, что все заложники освобождены. Подробности пока не сообщаются.