Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мы ушли, ковыляя во мгле, мы к родной подлетаем земле.

Кто любит летать на частных самолётах, может получить премию, если он принц крови и у него много титулов. Герцог Сассекский, граф Дамбартон, барон Килкил, любитель путешествовать на частных самолётах, но вот незадача - терпеть не может летать. Это подвиг для него, если он сядет в самолёт, возьмёт в руки штурвал и с упоминанием чертей совершит полёт. А вылезет из кабины после полёта с довольной улыбкой лицемера. Бабушка знала про эту нелюбовь, поэтому, возмущённая поведением (бильярд в Лас-Вегасе "на раздевание") внука, сделала всё, чтобы он поступил в Королевскую военную академию в Сандхерсте. Гарри прослушал в этой академии курс за 44 недели, т.е. десять полных месяцев и пять дней. И с лёгким сердцем отправился в армию. На Сассекских просто сыпятся металлические "сусальные" трофеи" премии по дисконту. Но как же все эти безделушки именно сейчас некстати. Они унижают Сассекских своей неискренностью присуждения. Вся эта премиальная суета превращает американских герцогов в классических
Из интернета.
Из интернета.

Кто любит летать на частных самолётах, может получить премию, если он принц крови и у него много титулов. Герцог Сассекский, граф Дамбартон, барон Килкил, любитель путешествовать на частных самолётах, но вот незадача - терпеть не может летать. Это подвиг для него, если он сядет в самолёт, возьмёт в руки штурвал и с упоминанием чертей совершит полёт. А вылезет из кабины после полёта с довольной улыбкой лицемера. Бабушка знала про эту нелюбовь, поэтому, возмущённая поведением (бильярд в Лас-Вегасе "на раздевание") внука, сделала всё, чтобы он поступил в Королевскую военную академию в Сандхерсте. Гарри прослушал в этой академии курс за 44 недели, т.е. десять полных месяцев и пять дней. И с лёгким сердцем отправился в армию.

На Сассекских просто сыпятся металлические "сусальные" трофеи" премии по дисконту. Но как же все эти безделушки именно сейчас некстати. Они унижают Сассекских своей неискренностью присуждения. Вся эта премиальная суета превращает американских герцогов в классических героев мемов. Благодаря Сассекским мы вдруг узнали, что существует целая индустрия наград. Гарри исключили из справочника военной академии (не надо было хвастаться убийством "шахматных фигур"), но это ничего не значит, Сассекских всё равно награждаю. Вот и Гарри все равно будет удостоен звания "живая легенда авиации". Это так пошло звучит, потому что это выглядит лестью для "свадебного генерала". Какая злая ирония - объявить человека "живой легендой авиации" который провалил экзамены в Итоне, и в Санхерсте. И никто не может сказать, что же такого выдающегося сделал Гарри, что решили его отметить столь высоко - "легенда авиации". Тут явно без кавычек не обойдёшься. Только они -"кавычки" отделяют разумное от льстивого значения смысла "легенды".

Ах да. Гарри стоит у истоков "Игр Непобеждённых". Бабушка и старший брат тактично удалились вглубь истории создания Игр. Один миллион брата Уильяма и доброе слово о проекте бабушки очень поспособствовали состояться Играм. Очень ловкая жена создателя Игр создала неловкие ситуации для уважения пары из английского Королевского дома в международном охвате. Везде она, всегда она, мы скоро не заметим, как начнём восхвалять жену принца в выдающихся достижениях в спорте. Уж больно много её везде, подарившей кумушкам возможность посплетничать о её гардеробе и слегка позлословить о её неухоженной милой головке. Стыдливо опуская сумму новомодного и шикарного, но, увы, нестильного для герцогини гардероба. Приходим к выводу, что Гарри ничего путного не сделал и здесь, в развитии Игр, закрепляя себя как непутёвого принца. Да, он не Антонио Самаранч и не шестой Президент МОК - 3-й барон Килланин. Вот эти господа для мирового спорта сделали очень много.

При лорде Килланине была открыта Московская Олимпиада, подвергшаяся бойкоту Запада, но авторитет лорда и мощь Советского Союз всё равно сделали Игры незабываемыми. Хуан Антонио Самаранч закрывал Московскую Олимпиаду, он только вступил в должность. Москва очень удачно благословила его. Баху у Самаранча бы поучиться, как жёстко, но с достоинством разделять зависимость и независимость в решениях. Раскручивают Игры Гарри как олимпийские, но потуги слабенькие, еле дотягивающие до местечковых. Получается, и здесь Гарри не достиг "степеней известных".