Найти в Дзене

Посидит минут 40, раздерет детскую душу и поминай как звали ближайшие несколько месяцев. История первой консультации на тему отца.

— Что вас беспокоит? — Отношение к моему телу. Кажется будто я не забочусь о нем, потому что пережила травму отвержения отцом… На первых секундах консультации у меня проступают слёзы. Горячие. Знаете чем отличаются горячие слёзы от холодных. Холодные слёзы жалости к себе. Горячие — высвобождения. — Вы до сих пор обижаетесь на него? — как будто нет…ощущаю это не как обиду, а как боль. Разговор завязывается. Слез много. Впервые с кем-то я говорю о своей боли.  О том как у отца на чаше весов была жена с тремя дочерями, а на другой - женщина. И выбрал он её. И как для меня это ощущалось — что грош цена мне, трехлетней девчонке. Ничего я не стою. «Фигура» моя обесценена полностью. О том, как приходил он и в раздирающей тишине, я ждала чтобы он поскорее ушёл. Потому что не выносимо было находиться рядом. Не обнимал. Не создавал атмосферу близости и тепла. Посидит минут 40, раздерет детскую душу и поминай как звали ближайшие несколько месяцев. — помните хоть что-то хорошее про отца? Хоть к

— Что вас беспокоит?

— Отношение к моему телу. Кажется будто я не забочусь о нем, потому что пережила травму отвержения отцом…

На первых секундах консультации у меня проступают слёзы. Горячие. Знаете чем отличаются горячие слёзы от холодных. Холодные слёзы жалости к себе. Горячие — высвобождения.

— Вы до сих пор обижаетесь на него?

— как будто нет…ощущаю это не как обиду, а как боль.

Разговор завязывается. Слез много. Впервые с кем-то я говорю о своей боли. 

О том как у отца на чаше весов была жена с тремя дочерями, а на другой - женщина. И выбрал он её. И как для меня это ощущалось — что грош цена мне, трехлетней девчонке. Ничего я не стою. «Фигура» моя обесценена полностью.

О том, как приходил он и в раздирающей тишине, я ждала чтобы он поскорее ушёл. Потому что не выносимо было находиться рядом. Не обнимал. Не создавал атмосферу близости и тепла. Посидит минут 40, раздерет детскую душу и поминай как звали ближайшие несколько месяцев.

— помните хоть что-то хорошее про отца? Хоть какой-то положительный эпизод?

— да… живот у меня болел. Мама, видать ему пожаловалась. И вот он стал меня возить к какому-то мужчине. Может он массаж делал. Или ещё что-то… не помню. Но вспоминаю я не этот момент редкой заботы обо мне. А то что в холодном троллейбусе, заметил он, что я без варежек. Их не было у меня совсем. Зима. И вот на следующий день принёс он мне варежки. И вот она единственная забота отцовская, что вспоминается мне в мои 36 лет. 

Никогда он не потянулся обнять меня. Никогда не спросил, как мне живётся на этом свете. Никогда не вникал в мои проблемы. Никогда не говорил «Люблю». 

В контексте его отношения ко мне — у меня до сих пор фонит в сердце :

— ты ничего не значишь.

— ты не достойна моей любви и внимания.

— ты пустое место, я не замечаю тебя.

И что-то мне после консультации кажется…. Что проблема с весом, обозначенная как запрос на консультации с психологом — это всего лишь законный способ поговорить о моем отце. Как-будто прикрытие. Просто придти и поговорить о нем— словно не стоит моего внимания и денег. А под прикрытием заботы о своём теле — можно. Но это так …наблюдения. Впереди задания от психолога. Буду делиться результатами. Цель — полюбить тело. Разобраться с отцом.