Одиннадцатая глава «Дневника» Саманты Маркл «Власть цветов» — рассказ о событиях 1981 г., когда семья Маркл увеличилась на одного человека.
Итак, был обычный майский день, и Саманта, как всегда, поднималась по лестнице, направляясь в свою спальню, когда мимо нее «вихрем пронеслась Дория с охапкой одежды в руках — вещи все еще были защищены целлофаном, на вешалках с бирками», — «сделала пируэт», протанцевав через комнату, и бросила вещи на кровать, «словно раскрытую веером карточную колоду». Разумеется, Саманте стало любопытно и она последовала за ней.
«Я увидела бирки на некоторых вещах — и они были не ее обычного 6 размера, а 9. Этот размер носила я.
— Ты купила мне одежду? Вау, как мило с твоей стороны!
Я подняла одну юбку и с любопытством посмотрела на нее. К моему большому удивлению, Дория выхватила ее у меня из рук и положила обратно на кровать. На мгновение воцарилось неловкое молчание, а потом на ее лице засияла улыбка Чеширского кота. С торжественными нотками в голосе она сказала:
— У меня есть сюрприз, детка!
С этими словами она указала в угол. В нескольких футах от нас стояло то, чего я не заметила сразу. Колыбелька. Предназначенная явно не для того, чтобы в ней спали кошки.
Я села на кровать рядом с ней.
— Ребенок?
Она задрала футболку, обнажив округлившийся живот, и сказала:
— Дай руку!
Затем она положила мою ладонь себе на живот, и я почувствовала движение под кожей.
— У нас будет ребенок, детка! — ликующе сказала она.
Я чувствовала, что она, вероятно, пытается сблизиться со мной так, как мы никогда не сближались раньше. И я никогда не видела беременных так близко, не считая образовательных телепрограмм. Мне показалось, что в любой момент, как в фильме «Чужие», что-то может выскочить из ее живота и съесть меня заживо — только кроссовки останутся на полу. Кто бы там ни был, мальчик или девочка, пинался он с поразительной силой — как мастер йоги или балерина. Третий ребенок — Маркл!»
Определенное смущение Саманты было понятно — как и то, что, узнав такую новость, она почти сразу же слегка запаниковала. Первой ее мыслью было: должно быть, ей теперь придется чаще убираться в доме и вообще выполнять большую часть домашних обязанностей, «потому что заставить моего брата убраться в доме было все равно что попытаться выжать яблочный сок из камня». Второй — что теперь их бурные ссоры с Томом-младшим прекратятся: они ведь могут напугать ребенка. Но, кроме волнения, она чувствовала и радость: «Конечно, моему эгоцентричному подростковому мозгу пришлось напомнить: малыш в этом животе — лишь наполовину Маркл, а наполовину Рэгланд! Марклы не могли присвоить себе все заслуги целиком. Но мне нравилась семья Рэгланд, так что это не было проблемой... Ребенок символизировал настоящее начало нашей новой межрасовой семьи».
«Ожидание малышки Мег сильно повлияло на папу», пишет Саманта. Он был в таком прекрасном настроении, что сам предложил наконец купить ей автомобиль, — правда, первая покупка оказалась неудачной: Томас приобрел для Саманты подержанный «Пинто» с ручным переключением передач, а она никогда не водила такую машину — и он не смог ее научить. Машина «здорово подпрыгивала» при движении, и Саманта опасалась садиться за руль, даже если Томас ехал с ней на пассажирском сиденье, — так что в итоге от «Пинто» пришлось избавиться, и для Саманты купили старый «Додж» ее школьной подруги Николь. Он по-прежнему стоил всего 500 долларов, и часть денег Саманта уже скопила благодаря своим подработкам, — но Томас все равно купил его сам, как и собирался.
В целом, время летело быстро, и к тому времени, когда ребенок должен был появиться на свет, все члены семьи уже были готовы встретить его во всеоружии. В доме «большую часть времени было тихо», хотя время от времени появлялись друзья Дории — но они тоже вели себя тихо, собираясь в основном в гостиной; Саманта «не придавала этому большого значения, но не понимала, почему из комнаты иногда тянуло легким запахом гари — будто тлела проволока», и периодически беспокоилась о состоянии проводки в стенах — но с домом вроде бы все было в порядке; все «привыкли к новому распорядку дня».
Единственным, что подпортило настроение Саманты, оказался телефонный разговор с бабушкой Лавлесс за несколько дней до родов Дории — та отпустила несколько своих обычных замечаний, не отличающихся сверхтолерантностью, и это расстроило Саманту. В остальном же все было прекрасно — и даже ее опасения о завалах домашними делами оказались несостоятельными, потому что Томас и Дория наняли горничную. Оставалось только задаваться вопросом, какой же будет девочка, которой предстоит вот-вот родиться: Саманте «было интересно, будет ли она больше походить на папу — или у нее будут идеальные губы модели, как у Дории», но в любом случае она была уверена, что «малышка будет милой пуговкой, независимо от того, на кого окажется похожа».
И вот наконец это свершилось.
«Великая миграция генов привела корабль под названием «Цветочек Меган» к пристани нашего дома 31 августа 1981 года. Моя младшая сестренка была смешанной расы, красивая, с персиково-розовой кожей. Она оказывала гипнотизирующее действие на папу. Хиппи в 1970-х использовали лозунг «Власть цветов», и этот термин казался очень подходящим для обозначения эффекта, который Цветочек Меган оказывала на папу. Казалось, на его лице все время играла полуулыбка. Было очень приятно видеть его счастливым, успешным, на хорошем этапе его жизни».