Галя знала, что ее счастье снова засияло бирюзово-сапфировыми огоньками в полную силу. Однако, какое это счастье, ей еще предстояло узнать…
«Садовод, садовод… Ничего в нем не дешевле, чем у нас в Кузьминке, только деньги и нервы прокатала.» — ворчала себе под нос Марина Назарова, таща баулы по перрону. Поезд стоял еще минут 5 — 7, но Марина решила подготовиться и заодно отдышаться, остановилась и полезла в сумку за билетом и документами…
— Твою мать, цыганка окаянная! — завопила она на весь перрон, — Сперла все-таки кошелек вместе с документами, проныра рыночная, аферистка проклятущая!
К Марине тут же подскочили бравые молодцы в форме и пригласили ее побеседовать подальше от людей, поделиться, так сказать, причиной негодования, не смущая окружающих громкими ругательствами.,
У Марины сомнений не было, обокрала ее молодая цыганка, которая пристала к ней на рынке. Еле отбилась от нее, можно сказать, вырвалась из цепких мошеннических лап. Запомнилась воровка ясно, четко и надолго.
— Не похожа она на своих, — описывала она преступницу представителям органов, — понимаете, она больше наша, русская. Кожа светлая, а глаза — Марина подбирала слово — Глаза светло-бирюзовые, прямо сверкают. У ее сродственников всегда темные, а эти… слепят. Я как их увидела, так и застыла. Девчонка ведь совсем, лет пятнадцать. Без платка —незамужняя видно. Это у них порядки такие — поясняла она полицейским по ходу, — если незамужняя, то без платка.
Дежурный заявление принял, сотрудник записал все показания, и отправили ее домой в купе проводника на вечернем проходящем.
***
Прошло недели две. Марина уже не думала, что кто-то будет на самом деле заниматься ее кошельком, но на телефоне высветился номер с московским кодом. Марина взяла трубку, ожидая услышать про кредит или опрос, но на том конце голос произнес:
— Марина Сергеевна Назарова? Вас беспокоит капитан Яковлев, линейный отдел полиции. Вам нужно приехать к нам в течение трех дней на опознание преступницы, похитившей ваше имущество.
Марина так и застыла с открытым ртом. Вот это да! Врут, значит, что они там не работают, а только кофе из кофемашин казенных попивают!
— Подруга, рот закрой, воробей залетит, — со смехом прозвучало из дверей.
Зашла ее соседка и лучшая подруга, Галка. Пока мужики вахтовали по северам, женщины коротали вечера за совместным просмотром сериалов и обсуждением артистов и соседей, чего уж таить. Семья Сидоренко приехала в Кузьминку лет шесть назад, сначала мужики сдружились, а женам сам бог велел. Детей у них не было, что-то там не ладилось у Галки со здоровьем, думали ребеночка взять из детдома, когда достроят дом. А у Маринки с Володькой сын учился в городе на программиста, домой приезжал на выходные, и то не всегда. Так и жили подружки душа в душу, доверяя и не надоедая друг другу.
— Галка, мне в Москву надо. Воровку нашли ту самую, — произнесла, отмирая, Маринка. — Поехали со мной, а? А то вдруг опять обворуют, а тут мы в четыре глаза следить будем…
Галка была верной подругой, да и время свободное было. Поэтому собрались они и поехали на вокзал за билетами.
***
Само собой, Галку на опознание никто не пустил. Сидела она в коридоре, попивала кофе из автомата и озиралась по сторонам. И тут в конце коридора появилось двое патрульных с девицей в цветастой юбке до пола, которая явно огрызалась на них и скорее всего слала проклятия на их головы. Когда эти трое проходили мимо нее, девчонка взглянула на Галину и произнесла какую-то непонятную фразу явно не на нашем языке…. и Галка, сползая с лавки на пол, прохрипела:
— Олеся, доченька… Доченька моя…
***
Очнулась Галина Сидоренко в кабинете следователя. Над ней, трясясь от переживаний, стояла Марина.
— Ну напугала, подруга! Что болит? Где кольнуло? — тараторила она, прикладывая к голове Галки одну влажную салфетку за другой. — Опознала я ту цыганку светлую, она у меня кошелек дернула вместе с билетом…
— Не тарахти, Маринка, — выдохнула из себя слова Галина, — дочь это моя. Моя дочка тебя обокрала. — И снова закрыла глаза, пытаясь избавиться от видения из далекого прошлого.
***
Дело было двенадцать лет назад. Галя и Гриша вместе с дочкой поехали отдыхать на море впервые после рождения Олеси. Солнце, белый песок, теплое море… Ничего не могло опечалить молодую семью. И в день отъезда случилось страшное… Пока родители бегали туда—сюда, собирая вещи и заворачивая подарки и сувениры в пакеты, девочка вышла из двора гостевого дома и исчезла. Заметили ее пропажу не сразу, ведь она играла в песочнице прямо у выхода на улицу, а когда обнаружили, что игрушки валяются без хозяйки, кинулись по ближайшим дворам и переулкам. Искали всем курортным поселком девочку до самого позднего вечера, но безуспешно. Заявили о пропаже и началась операция по поиску уже с силовиками и добровольцами. Однако, ни через час, ни через день, ни через три девочку так и не нашли.
Поиски прекратили через две недели, признав малышку без вести пропавшей. Галина, к тому времени беременная вторым ребенком, от переживаний ребеночка потеряла, после выкидыша открылось кровотечение, начались осложнения и, в итоге, несчастная женщина осталась бесплодной. Еще пять лет безутешные родители пытались разыскать канувшую в неизвестность дочь, ездили постоянно в поселок, обходили вокзалы, притоны для нищих в том краю — ни следа Олеси не было. Постепенно горе утихло, боль ушла глубоко в сердце и Сидоренко решили переехать, начать новую жизнь, хотя бы попытаться… И вот, в коридоре отдела полиции на московском вокзале Галя увидела такие родные, сверкающие бирюзой и сапфирами, глаза и большую родинку в уголке левой брови. Эта родинка и отправила ошарашенную женщину в обморок.
***
Документов у девчонки, которая называла себя Лаурой, естественно не было. К тому же, оказалось, что нашли ее не по заявлению Марины, а потому что у какой-то важной тетки с рынка она кошелек дернула. Та тетка тоже была на опознании и историю Гали слушала, всхлипывая и промокая глаза. Для определения та самая это девочка Олеся или нет, решено было сдать анализ ДНК. И та женщина, которая час назад готова была упечь малолетнюю преступницу в колонию, оплатила анализ и пригласила всех троих к себе ждать результат. Заявления, естественно, обе пострадавшие женщины забрали.
Анализ был готов через два дня, родство подтвердилось. Лаура—Олеся легко согласилась ехать с новой—старой мамой Галей на новое место жительства, ведь там, где она выросла, у нее должна была состояться свадьба со старшим сыном барона, который не отличался уважением и любовью к прошлой жене, умершей год назад во время шестых родов. И втроем дамы отправились домой. Галя знала, что ее счастье снова засияло бирюзово-сапфировыми огоньками в полную силу. Однако, какое это счастье, ей еще предстояло узнать…
