Холодает, да так стремительно, будто кто градусник в лёд сунул или этот самый лёд в воздухе распылил в виде тонкой взвеси. Мои коровы сегодня гуляли по солнышке и, видимо, получали несказанное удовольствие. Конечно, подмосковные минус 18-20 градусов на солнце, в никакое сравнение не идут с якутскими минус 45-50. Все понимаю: и про уникальные гены, присущие этой породе, и обеспечивающие изменение сердечных сокращений на холоде, и про близость их по этому гену к тюленям, что ныряют в холодной воде, но как глянешь на телят, что под животом матери снуют туда-сюда, страшно становится, уж больно маленькие они. А вдруг именно этот генный комплекс малышам не передался? В Подмосковьи же живут. И комплекс относительно молодой-всего 800 лет ему.
Два дня выпихивала Кун Ойууту и ее сына на прогулку. Я и палкой мамаше грозила и пыталась просто силой вытащить ее из стойло- безрезультатно. Заперла собак в доме, не стала выпускать одномоментно с коровами быка - не выходит и все. Пришлось подальше от входа в сарай отогнать Эби с дочкой. Корова вышла, а малыша я сама вытащила. Разврат, да и только.
Сначала, когда я затеяла эту бестолковщину с прогулкой, Эби мне помогала: она стояла в дверном проёме и коротенько мычала. Коротенько, но не так, как Туруушу зовёт, и не так, как мычала, когда Кун Ойуута телилась. Казалось, она уговаривала свою дочь-трусиху выйти, посмотреть на солнце, показать сына. А Кун Ойуута боялась - боялась: а вдруг мальчика собаки утащат? "Нет собак", - убеждала ее Эби:" Хозяйка их в доме закрыла".
"А вдруг снег пойдет и малыш простудится?- упорствовала Кун Ойуута.
"На небе ни облачка, какой такой снег?"-не успокаивалась Эби: "Моя дочка, твоя единоутробная сестра гуляет, и ничего!"
" А вдруг ты обидишь?"- не сдавалась Кун Ойуута: "Знаю я нас, коров, сама чужих телят гоняю, рогами все грожу."
Так они и стояли: одна в проходе между стойлами, вторая в дверном проёме. Кое как боком протиснулись я и пошла отгонять подальше Эби. Но тут подбежала к спорящим Турууша, Кун Ойуута отвлеклась на нее, я протиснулась назад, поджала и выталкала зазевавшуюся корову из сарая. А потом и ее сына. И ушли они на навозную кучу, знакомиться с достопримечательностями усадьбы. Эби пошла за ними проверять внука, а о малышке и забыла совсем. Малышка- ко мне : ласкаться и заодно выяснять, как живут в соседнем стойле, что я чищу. Может там все по другому, не так как у нее. Пообщавшись коровы успокоились и стали как ни в чем не бывало есть сено в уличной кормушке.
А я пошла вывозить на навозную кучу использованную подстилку.