Анекдоты для Завального
Я обещал продолжение баек о «Празднике» (см. пост от 5 января) – выполняю.
1988-й. Наше бюро существует уже полтора года. Нам поверили, и если в День города 87-го года от нас требовалось, прежде всего, исполнить фантазии заказчика, в качестве какового был городской комитет партии, то второй в нашей истории (и третий в истории Куйбышева) праздник рождения города был целиком на нашей совести.
В 86-м, когда впервые рискнули прикоснуться к старине глубокой, жителей решили собрать в одном месте – на волжской набережной. Организаторы стремились продемонстрировать единство. Где-то в глубине они, конечно, понимали, что их идея обречена на успех, но, с одной стороны, «продюсерская» уверенность, а с другой – практическая реализация. Получилось! В 87-м закрепили. В 88-м согласились с тем, что праздничной площадкой должен стать весь город.
В каждом районе, в каждом микрорайоне нужно было придумать место, в котором жители могли бы собраться и попраздновать. Так и случилось, но центр есть центр. Центр – это набережная, Струкачи и площадь Куйбышева. Здесь всё было по-особенному.
На набережной (от бассейна до КИНАПа) соорудили национальные павильоны – с фольклорными программами, кухней и торговыми рядами; на площади – ресторан на тысячу посадочных мест. В Струкачах же решили сделать платный вход.
Идеи были коллективные, хотя роль главного задумщика, по справедливости, принадлежит Мише Фаерману, главному режиссеру «Праздника», которому в два с половиной года существования «Праздника» дали разгуляться, «напраздноваться» как никогда, наверное, в его творческой карьере.
Вот о Дне города в Струкачах сегодняшний анекдот.
***
Вход в парк решили сделать платным: мы все-таки «бюро платных услуг» или?.. Наши партийные «партнеры» дали команду милиционерам поддержать нас батальоном милиции. Я пишу «батальоном», хотя совершенно не понимаю: батальон был на самом деле, или рота, или взвод, но «батальон» так красиво звучит…
Этот «батальон» вместе с активистами из самарских туристических клубов обеспечил оцепление сада по периметру: ограждения низенькие, от «зайцев» не защищают.
За два дня праздника сад посетили 40 000 человек (не из воздуха – по билетам), цена билета – рубль. Невысокая: в самый академический театр можно было в ту пору сходить за полтинник.
Сорок тысяч зрителей при том, что сад одновременно вмещал 10 000, любое превышение – удар по комфорту. По саду в эти дни гуляли «плечо к плечу», но жалоб не было. Мы собрали уличные театры, танцевальные коллективы, музыкантов, цирковых артистов и т. д. и т. п.
***
Главное событие – в Летнем театре. По совету Саши Астрова пригласили Александра Ф. Скляра с группой «Ва-банкЪ» – на разогрев (!!!) и «Звуки МУ» Саши Липницкого и Петра Мамонова. «Звуки» были на пике популярности, какая только могла быть у фактически андеграундовой группы.
Партия и городское правительство с кислой миной согласились с нашим предложением. То, что за плечами Скляра – МГИМО, Липницкого – журфак МГУ, никого не успокаивало, и нам назначили «дядьку» – заместителя председателя Мартынову. Не помню, как ее имя-отчество, и встречался я с ней от силы несколько раз: содержательной частью культурной деятельности в городе занимался исключительно горком с блестящим составом идеологического отдела (отдела культуры в горкоме тогда не было), горисполком же на больших праздниках был «на хозяйстве» – электрика, транспорт…
Мартынова была обычной советской женщиной во власти – несчастной, неухоженной, с непременной халой на голове. Но если ей что-то поручали – исполняла точно. Покрикивала, повизгивала, когда не нравилось.
С данным поручением было сложновато. Еще год-два назад этот концерт на государственном празднике – пусть местного значения, но государственном – «свинтили» бы в момент, а в перестройку? «Можно всё, что не запрещено»? Где та самая верная «золотая середина»?
В самом начале концерта Мартынова попросила стул и села у задней стены на сцене Летнего театра. И вдруг по ходу концерта я заметил, как менялось выражение ее лица: гнев – недоумение – и, наконец, она беззвучно заплакала. В тот момент, когда Мамонов с его «паучьей» пластикой «вполз» на сцену, я понял: всё, инфаркт неизбежен. Я – к Липницкому: «Саша, попроси Петра с ней поговорить. Пусть хоть немного ее успокоит».
После концерта Мамонов взял зампреда под руку, они сели на скамеечку возле театра и о чем-то беседовали час, а то и полтора. Инфаркта удалось избежать.
Так поколение наших родителей прощалось со своей эпохой.
***
Тогда мы радовались, что между нами и вершинами власти, бизнеса, культуры уже не было преград. Через четыре года туман развеялся. Мы проиграли все свои возможности. Навсегда.
* «Бойцовский клуб».