Посвящается летчикам
гражданской авиации:
Вам покоряется не только небо,
но и девушки…
Глава 1. Учебка.
Прошло полгода.
Большинство летчиков приводит в авиацию романтика и на романтике выстраивается профессионализм пилота. Елисей себя романтиком не считал, но загорелся обучится мастерству покорять воздушные просторы, подчинять себе облака, ветер и многотонный лайнер, когда услышал рассказ о личном опыте друга отца – пилота военной авиации. Ему выпало счастье поступить в летное училище. Диплом хорошиста, богатое спортивное портфолио и отличная физическая, и психологическая подготовка позволили учиться на пилота, и он попал в тот мир, о котором едва осмеливался мечтать, решив для себя: буду стремиться стать лучше всех. Добьюсь. Положу жизнь на алтарь. Стану воздушным волком. Стану одним из лучших пилотов гражданской авиации. А Виталину Нагиеву, единственную любовь всей жизни - забуду!
Хорошая мотивация, чтобы стать настоящим мужчиной и забыть капризную мажорку.
Но как показало время ни на день он ее не забывал…
-…капитан – орел… Так вот – орел должен летать! – вещал преподаватель. – Да, Дамиров? Ты считаешь себя орлом?
Демид толкнул Елисея в бок, и тот тряхнул головой, резко покидая страну воспоминаний о дочке чиновника и устремил взгляд на преподавателя.
- Никак нет, Вадим Юрьевич, - подскочил он с места. – Еще крылья не отрастил, - и шутливо помахал локтями в стороны от чего остальные ребята в классе засмеялись.
- Если хочешь, чтобы тебя уважал экипаж, хочешь авторитета – летай хорошо. А садись красиво. Уяснил, Елисей?
- Так точно, Вадим Юрьевич.
- А чтобы еще и девушки любили – уважай их, - пошутил преподаватель и по классу снова прокатился смешок и пару сальных шуток.
- Курсанты первого курса - отставить шутки в сторону! – гаркнул Вадим Юрьевич и вновь взглянул на Елисея. - Садись на место и впредь будь внимательнее, курсант Дамиров.
Он припечатал стул пятой точкой, ругаясь на себя, что из-за некой особы, что принесла ему кучу боли, опозорился на уроке. А все потому, что парни по комнате делились впечатлениями о свиданиях с местными девчонками в прошедший выходной, показывали их фотки и даже делились сексуальными успехами. Может и привирали, но неизменно возвращали влюбленного парня в прошлое, домой, в родной город. А та ночь, что начавшаяся как волшебная, обернулась катастрофой, что и спустя время щемило сердце чувством вины, тоски и сожалением.
Прозвонил звонок, оповестив о завершении урока и курсанты разошлись, торопясь кто в столовую, кто в курительную комнату.
- Ты чего такой сегодня, Дам? – Спросил сосед по парте – Демид, и видя, что Елисей не желает откровенничать, добавил: - Опять думаешь о мажорке? Или новая любовь?
- Дём, отстань, - рыкнул Дамиров, но тут же смягчился. – Не думаю я о ней, просто плохо спал. Переделывал чертеж Ту – шки.* Саныча не устроил первичный вариант, сказал, что я могу и лучше сделать работу и не принял.
- Полётов на то и фамилию такую носит, что без его молитв и аэроплан не взлетит, - хмыкнул Пшеничников. – Ты на каникулы то домой собираешься?
- А то нет что ли?! – покосился на товарища. – Я с сентября родных не видел. Халид обещал встретить на границе области. Так что, если тебя не зазовет на праздничное свидание очередная красотка, поехали со мной, - подмигнул Елисей.
- А может и поеду, - ответил задорно, хлопнув Елисея по плечу.
Курсанты направились в столовую, и забирая подносы с казенным обедом, мечтали о домашней пище: мамином борще, пирогах с мясом и сладких блинчиках.
Друг и сокурсник Елисея, Демид Пшеничников, а если кратко - Пшеница, планировал карьеру тренера и уже подал заявление в физкультурный институт, но в тот день, когда он посетил аэродром и наблюдал прыжок с парашютом Дамирова пришел в неописуемый восторг. Что следом приобрел стажировку на летных агрегатах в аэроклубе и подал заявление на поступление в авиационное училище. Парнишку воспитывали бабушка и дед и запретить выбирать такое рискованное направление было некому. Куда как спокойнее тренировать детвору, хотя ответственности не меньше.