Лето – прекрасная пора для любого ребёнка. Каникулы предоставляют массу свободного времени, которое можно провести где угодно: одни отправятся в гости к старшим родственникам, другие будут в волю гулять в родном дворе, а кто-то совершит первое путешествие в летний лагерь, чтобы почувствовать нотки свободы и ненадолго освободиться от родительской опеки. Именно такой вид летнего отдыха выбрала для своего 11-летнего сына семья Верстаппен. Тогда никто не знал, что это решение станет роковым и выльется в самое масштабное исследование ДНК-образцов в истории Голландии.
Лагерь Де Хейкоп
Жарким субботним днём 8 августа 1998 года 37 школьников из колоритной деревеньки Хейблоем сели в автобус, чтобы отправиться в детский лагерь. Де Хейкоп по сути представлял из себя палаточный городок, спрятанный в густом лесу. В одну из таких палаток вместе с другими мальчишками и заселился Ники Верстаппен по приезду. Первый день пребывания прошёл без происшествий.
На второй день запланированные мероприятия закончились в 22:00, и дети разошлись по своим временным жилищам, чтобы лечь спать. Около 5 часов утра 10 августа один из мальчиков проснулся и окинул взглядом палатку. Тогда все его соседи находились в своих спальных мешках. Но проснувшись в 8 часов, он увидит, что спальный мешок Ники пуст. Сперва он не придал этому большого значения, подумав, что друг просто вышел по нужде. Забеспокоился ребёнок лишь тогда, когда Ники не появился ко времени похода на завтрак.
При том, что все вещи мальчика и даже его обувь остались в палатке, вожатые, которых оповестили о пропаже, решили, что рыжеволосый сорванец попросту сбежал. Наспех осмотрев окрестности лагеря, они позвонили родителям Ники.
Начало поисков
К тому моменту как Питер и Берти Верстаппен прибыли в Де Хейкоп, вожатые успели распечатать листовки с приметами Ники и начали их распространять среди жителей ближайших к лагерю населённых пунктов. Всё ещё надеясь найти Ники своими силами, люди продолжали поиски, которые, впрочем, не давали никаких результатов. Лишь к вечеру на место происшествия была вызвана полиция, которая по прибытии занялась опросом обитателей лагеря.
Фактически полноценная поисково-спасательная операция была развёрнута только утром 11 августа, то есть спустя целые сутки после исчезновения ребёнка. С чем связана такая задержка неизвестно. Единственное, что можно предположить – в окружающей лагерь местности попросту отсутствовала необходимая техника и специалисты, поэтому везти их пришлось из крупного города.
Помимо полиции к поискам подключились отряды военных, несколько кинологов с собаками-ищейками, для осмотра территории с воздуха был привлечён вертолёт. Не остались в стороне и жители близлежащих к лагерю деревенек, гурьбой высыпавшие на помощь, присоединился к поисковикам и родной брат Питера Верстаппена, т.е. дядя Ники. Такое количество людей было абсолютно оправдано, ведь в те августовские дни в Нидерландах стояла аномальная жара, и всем, кто искал мальчика необходимо было меняться, чтобы перевести дух.
Параллельно с осмотром местности полиция начала поиски свидетелей исчезновения Ники, но никто не мог дать следствию хоть какой-то ценной информации. В процессе опроса внимание сотрудников привлекло несколько зевак, крутившихся рядом со штабом поисковиков. Все они если и были причастны к похищению ребёнка, то смогли ничем себя не выдать и убедить полицию, что находятся здесь из чистого любопытства. Так, например, молодой мужчина с велосипедом, представившийся офицерам как Йос Брех, на вопрос что он делает в этот ранний час в лесу сказал, что работает почтальоном и едет в ближайший город, чтобы передать отосланные накануне письма в отделение. До этого он не мог выполнить свои служебные обязанности из-за невыносимой жары, поэтому решил воспользоваться утренней прохладой и всё же отвезти корреспонденцию. Учитывая погоду, объяснения Бреха показались полицейским совершенно логичными и его отпустили.
К вечеру поисковики добрались до питомника рождественских елей, расположенного в 1200 метрах от лагеря. Обходя колючие деревья одно за другим, дядя Ники обратил внимание на что-то красное, находящееся под крупной ёлкой. Он подошёл ближе и понял, что это было тело его племянника.
Мальчик лежал на спине, из одежды на нём были только красные пижамные штаны, одетые задом наперёд, и синее нижнее бельё, вывернутое наизнанку и также одетое задом наперёд. На основании таких манипуляций с личными вещами погибшего следствие сделало вывод, что преступление было совершено с определённой целью, а значит им предстояло искать "любителя детей", орудующего в окрестностях лагеря.
Запоздалая экспертиза
Судмедэксперт приступил к работе над телом ребёнка лишь спустя три дня после его обнаружения, предположительно это произошло из-за отсутствия специалиста на рабочем месте ввиду праздников.
Из-за такого промедления, а так же жары, воздействовавшей на тело, эксперт не смог со 100% уверенностью установить ключевые для расследования моменты. Время и причина смерти так и остались неустановленными, касаемо последнего медик лишь предположил, что имело место удушение. Надругательство тоже не нашло достоверного подтверждения, оставшись в отчёте с формулировкой “возможно”.
Единственное, что можно было принять за факт – абсолютно чистые ноги Ники, не содержащие на себе следов почвы, характерной для местности, где его нашли. Из этого был сделан вывод, что путь от лагеря до елового питомника ребёнок не прошёл своими ногами.
Следствие
Промедление с началом поисков и полноценной аутопсии привели к тому, что расследование гибели 11-летнего школьника фактически окончилось так толком и не начавшись. Голландская полиция пыталась искать подсказки, которые могли бы пролить свет на картину преступления, но всё было тщетно. Шли дни, недели, а потом и месяцы, однако следствие топталось на том же месте.
Видя абсолютную беспомощность правоохранителей, родители Ники решили самостоятельно поговорить с руководством лагеря, из которого пропал их сын. Питеру и Берти Верстаппен не давало покоя странное поведение сотрудников после исчезновения ребёнка. Как такое вообще могло произойти? И почему вожатые будто бы сознательно затягивали начало поисков, изначально объявив мальчика беглецом?
Однако ответов они так и не получили. Руководство лагеря повело себя весьма враждебно по отношению к несчастным родителям и отказалось встретиться с ними для диалога. Разумеется, такое поведение ответственных лиц выглядело очень подозрительно и только укрепило родственников во мнении, что разгадка гибели Ники кроется в лагере Де Хейкоп.
В октябре 1998 года полиция через СМИ обращается к жителям с просьбой о предоставлении любой информации, которая может помочь в расследовании. Так дело Ники Верстаппена прогремело на всю Голландию. Правоохранители получили около 40 зацепок, но все они оказались ложными.
В 1999 году семья, уставшая ждать результатов официального расследования, обращается за помощью к известному криминальному репортёру Питеру де Врису. Личностью он был весьма противоречивой, имел собственное ток-шоу на ТВ, в котором исследовал нераскрытые дела и давал свою оценку тем или иным обстоятельствам. Де Врис не являлся теоретиком, напротив, регулярно выезжал на собственные расследования преступлений, выслеживал подозреваемых и помогал полиции в их задержании. Несколько громких уголовным дел в Голландии были раскрыты именно благодаря работе этого репортёра.
Взявшись за дело Ники Верстаппена, Питер де Врис полностью поддержал мнение родителей о том, что убийцу нужно искать в пределах лагеря.
Директор
Начав собственное параллельное расследование, де Врис практически сразу обнаружит, что директор лагеря, 80-летний Йоос Бартон в прошлом был судим за посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних. Дело было в 50-х годах, Бартон за это отсидел и вышел без запрета на работу с детьми…
Полиция об этом знала. После исчезновения Ники старика ежедневно допрашивали, но “расколоть” так и не смогли. При обыске среди его вещей был найден рыжий волос, но исследование показало, что он не принадлежал Верстаппену. Позже нашёлся свидетель, заявивший, что в день пропажи около 6 утра видел директора возле палатки, где спал Ники. На это Бартон парировал, что заходил проведать другого мальчика, который накануне обжёг руку.
В ноябре 2000 года в следственные органы обратилась девушка по имени Линда, которая обвинила Йооса Бартона в растлении. По словам Линды, она пребывала в лагере за 3 дня до заезда школьников из Хайблоема. Вечером директор якобы накачал её снотворным, а очнувшись она обнаружила боль внизу живота и одежду, которая была не в порядке. Бартон был арестован, но быстро выпущен на свободу. За давностью времени улик добыть не представлялось возможным, а показания девушки нивелировались словами руководителя лагеря. Три года спустя Бартон умер.
Немецкий след и письма на могиле
В 2001 году голландским следователям поступил звонок из Германии. Оказалось, что немецкая полиция охотится за серийным убийцей Мартином Неем, который может быть причастен к гибели Ники. С 1992 Ней нападал на мальчиков при схожих обстоятельствах, возраст жертв был примерно одинаков. Однако голландцы скептически отнеслись к этому подозрению и не стали считать маньяка подозреваемым. После ареста Ней никогда не признавал себя виновным в деле Верстаппена.
В 2005 году родители нашли на могиле Ники несколько анонимных писем, в которых автор признаётся в своей осведомлённости об обстоятельствах гибели мальчика. Поиски загадочного отправителя ни к чему не привели. Годом позже ещё два письма были найдены в лесу, недалеко от памятника Ники, установленном напротив места обнаружения его тела. В 2007 году памятник подвергся акту вандализма и был разрушен. Преступника удалось поймать. Им оказался 36-летний Эрик А., он же был автором писем.
Впрочем, и эта зацепка была ложной. Задержанный, имевший психиатрический диагноз, путался в деталях преступления и ничего нового детективам рассказать не смог. Его обязывают возместить расходы на установку нового памятника и отпускают. В течение следующих нескольких лет Эрик А. ещё дважды попытается разрушить монумент и несколько раз обольёт его краской. В конце концов он будет за это осуждён на три месяца тюрьмы.
2008 год. Прорыв в ДНК
Спустя 10 лет после гибели Ники, родители и Питер де Врис обращают внимание полиции на усовершенствование технологии исследования ДНК и требуют проведения повторной экспертизы. Специалистам удаётся получить пригодный для сравнения образец и это становится настоящим прорывом в деле. В первую очередь будут проверены все, кто в августе 1998 года имел отношение к лагерю Де Хейкоп: руководители, персонал, обитатели. Совпадений не найдено.
В ноябре 2010 года прокуратура распорядилась эксгумировать останки директора лагеря Йооса Бартона. Сверив образцы, эксперты также заключили отсутствие совпадений с ДНК предполагаемого преступника.
В 2012 году голландский суд постановил официально перевести дело Ники Верстаппена в разряд нераскрытых с формулировкой “были исчерпывающе изучены все возможные версии”. Единственной надеждой родителей тогда оставалось исследование родства по ДНК, которое уже с успехом практиковалось в США, но в Нидерландах ещё только-только зарождалось. Смысл этой процедуры состоял в том, чтобы путём масштабного сравнения образцов найти родственников убийцы, а через них и его самого.
20 лет после убийства
В самом начале 2018 года эксперты наконец объявили, что готовы провести исследование родства ДНК. Для участия в добровольной проверке было приглашено 21500 мужчин, которые в 1998 году жили или находились в ближайших к лагерю населённых пунктах. Об этой проверке рассказали все СМИ страны, а несколько известных в Голландии людей призвали жителей пойти навстречу полиции и сдать свои образцы.
В августе родители Ники получили звонок из Голландского судебно-медицинского института, этого звонка они ждали ровно 20 лет. Есть 100% совпадение. Уже час спустя Питер и Берти Верстаппен сидели напротив главного следователя по делу, который рассказал им, что всё не так просто. Теперь полиции действительно известно имя подозреваемого, но он уже полгода числится пропавшим без вести.
Мужчине было 55 лет, он – заядлый путешественник, который с лёгкостью может выжить в дикой природе, ночуя в палатке или под открытым небом. У него есть свой канал на Ютубе, где он выкладывает видео об основах выживания, методах охоты без современного оружия и строительства жилья из подручных материалов. В 23-летнем возрасте он являлся подозреваемым в деле о домогательствах, но так и не был осуждён. На момент убийства Ники ему было 35 лет, и имя его… Йос Брех.
Не просто почтальон
Да, это тот самый “почтальон”, которого полиция опрашивала одним из первых. Поняв, что масштабное исследование ДНК рано или поздно приведёт полицию к его родственникам, Брех в феврале 2018 года заявляет семье, что намерен отправиться в поход по горам Вогезы во Франции. С тех пор о нём ничего не было слышно, через 2 месяца семья подала заявление о пропаже без вести.
Прокуратура Голландии объявила Бреха в национальный розыск и выдала европейский ордер на арест. Его фото облетели новостные выпуски всех СМИ Европы, поэтому скрываться ему оставалось совсем недолго.
В последних числах августа 2018 года в полицию обратился голландский турист, проводивший отпуск в Испании. Мужчина уверял, что узнал Бреха по фотографиям, показанным по телевидению, и что тот сейчас находится в городке Кастельтерсоль недалеко от Барселоны. Испанская полиция сработала максимально оперативно и в тот же день подозреваемый был арестован.
Суд над Йосом Брехом начался в 2020 году. Помимо обвинений в преступлении против Ники, прокуратура предъявила подсудимому хранение непристойного видео с детьми, в большом количестве найденного в его компьютере. Он полностью отрицал свою вину, настаивая на том, что оставил ДНК на одежде мальчика при совершенно других обстоятельствах.
Брех заявил, что во время ночной поездки на велосипеде он нашёл тело Ники в лесу. Он попытался растормошить ребёнка, а когда понял, что тот мёртв, предпочёл скрыться не заявляя в полицию. Прокурор наглядно смог доказать, что с того места, где Брех якобы заметил Ники невозможно разглядеть лежащее на земле тело. В целом показания подсудимого были названы “неправдоподобными”. Если бы всё было действительно так, как он говорил, ДНК Бреха не смогла бы оказаться на нижнем белье Ники.
В ноябре 2020 года суд признал Бреха виновным в незаконном лишении свободы и надругательстве, повлекшем гибель. Приговор – 12,5 лет тюрьмы. Прокурор и адвокат Бреха заявили, что будут обжаловать это решение.
Апелляция сторон была рассмотрена в январе 2022 года, тогда суд переквалифицировал обвинение на более тяжкие статьи, отмерив Бреху 16 лет лишения свободы. 1,5 года спустя Верховный суд Нидерландов оставил приговор в силе, отклонив апелляцию защиты. Сейчас Брех находится в тюрьме и по-прежнему настаивает на своей невиновности. Каким образом он смог незаметно и бесшумно выкрасть 11-летнего ребёнка из палатки так и осталось загадкой.