«Мы — обиженная сторона. . . . На наших кораблях есть вмятины!»
Транзит через районы Чёрного моря, контролируемые соперниками США, является камнем преткновения ВМС США. Корабли Йорктаун и Кэрон выполняли разведывательные задачи в Черном море, ранее в 1986 году - и СССР обычно реагировали на это слежкой за американскими кораблями и последующими протестами.
Но встреча 1988 года «стала в некотором роде знаковым событием», заявил Джеймс Фогго, который командовал военно-морскими силами США в Европе до выхода в отставку с поста адмирала в 2020 году .
Хотя это не было беспрецедентным событием, слухи о нем распространились по ВМФ, рассказал Джерри Хендрикс, капитан ВМС в отставке.
Несмотря на опасность, связанную с физическим контактом между кораблями, был продемонстрирован высокий уровень профессионализма, сказал Хендрикс.
В последние годы, по мере роста военно-морских сил России и Китая и роста напряженности в отношениях с этими странами, риск повторения увеличился.
«Напряженность в Черном море сегодня на самом деле снова очень высока», — сказал в этом месяце Insider Лайл Гольдштейн, профессор-исследователь и эксперт по военно-морской войне в Военно-морском колледже США.
Статья опубликована в газете ПРАВДА, воскресенье, 14 февраля 1988 года:
Провокационная акция
НЬЮ-ЙОРК, 13. (ТАСС). Корабли военно-морских сил США — крейсер «Йорктаун» и эскадренный миноносец «Кэрон», намеренно нарушившие 12 февраля 1988 г. Государственную границу СССР, по данным американской прессы, выполняли провокационную шпионскую миссию по сбору данных о советских военно-морских базах. Как сообщает сегодня со ссылкой на официальных лиц газета «Нью-Йорк таймс», одной из задач кораблей был сбор разведывательных данных. По данным этой газеты, эсминец «Кэрон» — это корабль специального назначения, оборудованный шпионской аппаратурой. «Кэрон» выполнял ранее разведывательные операции у берегов Никарагуа, Ливии, Ливана и участвовал в провокационном рейде американских кораблей у берегов СССР весной 1986 года.
Американские власти предприняли неуклюжие попытки оправдать провокационную вылазку у берегов Крыма. Представитель государственного департамента Филлис Оукли заявила о некоем «законном праве» США осуществлять подобные действия, назвав преднамеренное вторжение в советские территориальные воды «соответствующим» международному праву. Представители Пентагона на специальном брифинге назвали вылазку кораблей США «обычным заданием», которое проводилось в рамках особой «национальной программы». Вместе с тем, отмечает американская телекомпания Эн-би-си, многие специалисты считают, что американская политика носит заведомо провокационный характер. Известный военный эксперт, адмирал в отставке - Джин Ларок заявил в интервью телепрограмме Си-би-эс: «Нет никакой военной необходимости — разведывательной или какой-либо другой — для вторжения в территориальные воды Советского Союза. Мы направились туда для драки».
Вопрос ныне даже не в том, вправе ли США направлять свои корабли в 12-мильную зону территориальных вод, сказал эксперт по военно-морским проблемам из института Брукингса Майкл Макгуайр. Главный вопрос в том, разумно ли это с политической точки зрения, не нарываемся ли мы на неприятности.
ЧТО ИМ НАДО У НАШИХ БЕРЕГОВ?
Недопустимые действия ВМС США
Что обращает на себя внимание? Прежде всего завидная стабильность действующих лиц черноморского спектакля. Команды американских боевых кораблей, видимо, продолжают шлифовать навыки «исследовательской» деятельности у чужих берегов, тем более поблизости от Севастополя — главной военно-морской базы нашего Черноморского флота. Несколько изменился, правда, сценарий. В тот раз (в марте 1986 года) эти же корабли шли, если так можно выразиться, против часовой стрелки, нынче — по часовой, если смотреть на карту Черного моря. Как и раньше, их встретили силами и средствами пограничных войск КГБ СССР и Краснознаменного Черноморского флота, предупредили о приближении к госгранице, потом подсказали, что «гости» уже ее нарушили, убедившись, что, кроме «о'кей!», ничего путного добиться невозможно, сторожевые корабли «Беззаветный» и СКР-6 принялись «вытеснять», есть такой у моряков термин, американцев из советских территориальных вод.
В результате у «Йорктауна», ракетного крейсера водоизмещением 9.600 тонн, поврежден борт, а также кормовая пусковая установка противокорабельных ракет «Гарпун». Минутой раньше в результате подобной ситуации с эсминцем «Кэрон» (5.700 тонн водоизмещением) наш сторожевик СКР-6 (около 1.000 тонн) получил небольшую пробоину выше ватерлинии. По счастливому стечению обстоятельств жертв и травм у личного состава с обеих сторон нет.
В Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР информация об инциденте поступила через несколько минут после столкновения судов. Здесь, в Генштабе, мне со всей определенностью высказали озабоченность тем, что подобные нарушения советской границы приобретают систематический характер.
Не думаю, что за океаном не слышали про Закон «О Государственной границе СССР», принятый 24 ноября 1982 года, или про «Правила плавания и пребывания в территориальных водах (территориальном море) СССР иностранных военных кораблей», утвержденные Советом Министров СССР 28 апреля 1983 года. «Извещения мореплавателям», издаваемые нашим государством, там должны, видимо, иногда читать. Можно предположить, что комментарии Пентагона опять-таки сведутся к «праву мирного прохода военных кораблей». Только вот куда и зачем? Не из Одессы же в Поти? Да. военные корабли могут пересекать территориальные воды по кратчайшим маршрутам, не ведущим во внутренние воды и порты. Однако назначаться эти маршруты могут прибрежным государством. Кому же другому регулировать движение по «своей» воде? Это не из доморощенных законоположений, а из Конвенции ООН.
По каким же маршрутам разрешен у нас мирный проход иностранных военных кораблей? Это так называемая система-разделения движения в районах полуострова Кыпу и маяка Поркиала (Балтийское море), мыса Анива (остров Сахалин) и Четвертого Курильского пролива (Охотское море), мыса Крильон (остров Сахалин). Словом, здесь еще можно войти «без стука». В любом другом месте, как подсказывает не только элементарная воспитанность, но и международные нормы, нужно предварительно постучаться.
Пользуются ли советские военные корабли правом мирного прохода? На этот вопрос мне в Генштабе ответили: такой необходимости не возникает, а в редких случаях посещений, например. Мексиканского залива они пользуются только открытым морем.
Много ли за нами нарушений чужих территориальных вод? «Об этом вообще не может быть речи!» — заверили меня. Кстати сказать, трений никогда не возникает, если «визитер» придерживается принятых в мировом сообществе правил.
Словосочетание «мирный проход» в дословном переводе с английского звучит как «невинный».
Судя по всему, американские военные моряки «невинность» свою потеряли довольно давно.
Что же за всем этим стоит? Полагаю так: последние приобретения мирового сообщества в виде, скажем, Договора по РСД— РМД кому-то не по нутру. Видимо, хотят осложнить межгосударственные отношения, затруднить дальнейший процесс разоружения. Дорого, слишком дорого могут обойтись подобные «невинные» шалости. Похоже так.
Вчера вечером в редакции «Правды» побывал прилетевший из Севастополя командир СКР «Беззаветный» капитан 2-го ранга В. Богдашин, тридцати шести лет, выпускник Высшего военно-морского училища имени П. С. Нахимова. Он привез публикуемый снимок, отражающий один из моментов вытеснения "Йорктауна" нашим "Беззаветным".
Около 9 часов утра 12 февраля, - рассказывает командир, - отряд боевых кораблей США, находившийся юго-западнее Севастополя, лег на курс 90 градусов, то есть на восток. По нашим расчетам, через час — час десять они могли войти в наши территориальные воды. Вышел я на связь с крейсером по 16-му, международному, каналу, предупредил. Они ответили, что поняли. Однако курса и скорости не изменили, то есть шли заранее проложенным курсом.
Мы заняли позицию между ними и берегом, подняли сигнал «Ваш курс ведет к опасности!» Снова вышел на связь. Потом еще несколько раз выходил в эфир. Они отвечают: пользуемся правам мирного прохода. Хотя мы все хорошо видели, что на борту крейсера задействованы все радиолокационные станции.
— Ровно в 11 часов,— продолжает Владимир Иванович,— я оказался на траверзе крейсера на дистанции 50 метров. В 11 часов 1 минуты сблизился до двух метров, скорость была около 20 узлов. Еще раз поднял все сигналы, вышел в эфир. Никакого эффекта! Решение уже принял: нужно было выполнить приказ — вытеснить нарушителя, а это все-таки непросто: на скорости 18—20 узлов сблизиться и оттеснить. Ощущение было такое, что находишься рядом с танкером. У них на мостике стояли командир и большая группа офицеров, на площадке пониже — еще человек сорок с фотоаппаратами, смеющиеся. Видел их лица...
Как и положено, объявил чуть ранее учебную тревогу. У них, слышу, тоже. О применении оружия не было и речи. На СКР-6 у капитан-лейтенанта Петрова, кстати, то же самое было. Что еще? Объявил по трансляции, что корабли-нарушители идут на сближение, развернул аварийные группы. Честно скажу: никто на командном пункте не надевал спасательные жилеты, хотя приказ был отдан. Ювелирно сработал рулевой — старшина 1-й статьи А. Тюкачев, точно выполнял все команды... Словом, боевой приказ выполнили... А. ГОРОХОВ. Капитан 2-го ранге В, Богдашин.
«По мнению правительства Соединенных Штатов, нет никакого оправдания советским действиям, которые поставили под угрозу жизни людей и корабли, и поэтому мы самым решительным образом протестовали против советских действий», — заявил представитель Госдепартамента.
На вопрос, подал ли Советский Союз собственный протест по поводу местонахождения кораблей США, представитель Госдепартамента ответил: «Мы — обиженная сторона. . . . На наших кораблях есть вмятины».
СЛАВА ВОЕННО-МОРСКОМУ ФЛОТУ СССР!
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.