Вот как меня бабоньки известило о смерти хозяина - то. И теперь вспоминая - содрогаюсь.
Описанная здесь история, как и многие другие, которые я вам расскажу, была мной случайно подслушана от моей бабули, Ермолиной Агрипины Афонасьевны.
После смерти моей мамы, дочери Агрипины - я жил у бабули. К этому времени они со своей матерью - моей прабабушкой Полей, перебрались жить из д. Сергоручье в Шалакушу. Возраст, и тяжёлые условия жизни заставили её сделать этот шаг. Ну, а мне, иногда приходилось слышать истории, которыми она делилась со своими подругами. Они частенько к ней наведывались, и подолгу засиживались за разговорами и чаем. Вот, и в этот раз, сидя в соседней комнате за уроками - слышу, как зашла в дом, Ермолина Мария Ивановна. Немного погодя - ещё какая то женщина. Моя бабуля будучи очень гостеприимным человеком, сразу начала хлопотать возле газовой плиты, что то разогревать, и собирать на стол. Гости знали, что без чаю и пирогов - их не отпустят. Поэтому безропотно подсаживались к столу. А, прабабушка Поля - усаживалась за прялку. Я уже догадывался, что опять услышу что то интересное. Отложив учебники и тетради, сажусь поудобней в кресло, и внимательно слушаю. Говорили много и о разном. Некоторые истории повторялись. Но вот эту - я услышал впервые.
В этот раз гости заговорили о том, как много мужиков не вернулось с Великой Отечественной войны.
А, меня то бабоньки, как известило о смерти хозяина. Начала свой рассказ бабуля. До сих пор вспоминая - вздрагиваю. Сплю я обычно крепко. Умаюсь за день со скотом, стряпнёй, покосом, да с малыми ребятами. Только ноги до подушки донесут и проваливаюсь - до первых петухов. А в тот раз не могу уснуть и всё тут. И уже будто начала задрёмывать, как вдруг - скрипнули ворота на сарае, и шаги. Доски половиц жалобно заскрипели. От страха бешено застучало сердце и выступил холодный пот. Всё тело онемело. Не могу пошевелить не рукой не ногой. Кто это там? Мы в доме одни. Две маленькие дочери погодки крепко спят рядом со мной, на одной кровати в горенке (прирубок к передней избе). Сквозь тусклый свет вижу, что дверь в горенку изнутри не закрыта на крючок. А шаги - всё ближе и отчетливей. У двери горенки затихли и громко звякнула и закачалась металлическая скоба на дверях снаружи. Лежу ни жива, ни мертва. Снова заскрипели половицы, и шаги начали удалятся. Опустились по ступенькам вниз в сени. Скрипнула и хлопнула входная дверь. Всё затихло. Долго я приходила в себя. Едва забрезжил рассвет - запели петухи. Встала с кровати, прикрыла одеялом дочерей, оделась. Тело плохо слушалось и время от времени содрогалось. Нужно идти кормить скотину и доить корову. Ноги ватные и не слушаются. Приоткрыла дверь горенки - вроде всё тихо. Сходила на сарай и в сени. Все двери изнутри заперты на засовы. А днём принесли письмо. В нём сообщалось, что мой муж, Ермолин Василий Иванович - скончался от тяжёлых ранений в госпитале.
Гости разошлись. А я ещё долго не мог сосредоточится на домашнем задании. Деревня Сергоручье была построена на нехорошем месте, и в ней то и дело происходило что то странное, и страшное. Но об этом в следующий раз. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.