В четверг, 25 января, исполняется 86 лет со дня рождения Владимира Высоцкого.
Мы уже привыкли, что день его рождения и день памяти так или иначе широко освещаются самым массовым отечественным средством информации – телевидением. По моему личному впечатлению, как все, чего касается наше центральное телевидение, эта дань памяти выглядит бутафорской, призванной как бы отвлечь внимание от сути события или явления.
Высоцкий, конечно, был явлением огромного масштаба и влияния, а потому часто можно заметить, как его, давно умершего, пытаются приписать к какому-либо из лагерей, сложившихся среди нашей публики. Каждая такая партия как будто пытается сказать: будь он жив, был бы за нас.
А я не нахожу ему места в современности. Сдается мне, что один из законов природы состоит в том, что гений появляется либо в обществе, способном сразу оценить его гениальность (как это было с Пушкиным), либо в обществе, нуждающемся в постановке глобальных вопросов и поиске ответов на них (как это было со Львом Толстым). В случае с Владимиром Высоцким, как мне кажется, совпали оба варианта.
Но в современном нам обществе я не различаю ни вкуса, позволяющего почувствовать чужую гениальность, ни потребности в сложных вопросах и еще более сложных ответах. Теперешняя публика, такое ощущение, вопросами не задается вообще, а все ответы знает наперед и легко, без всякой жалости, делит живых (да и мертвых) людей на своих и чужих.
А Высоцкий сочинял и пел совсем о другом. Поэтому он и сохранился отдельно, вне всяких партий и лагерей. Сам по себе.