21 января 1924 года умер великий реформатор Владимир Ленин, поменявший уклад жизни огромной и отсталой страны. Нет, мы говорим не про прогрессивных дворян и ученых из этого же сословия. Они были частью европейского сообщества, жившие вдали от страны и ее проблем, но за ее счет. Такой островок или гетто, отдельное от огромного крестьянского невежественного моря черни, гумуса для цветов голубой крови, перемешенной между собой и передавшие сугубо европейскую кровь по женской линии последнему наследнику престола цесаревичу Алексею. Ленин тоже был дворянином, может и желал власти, но и распорядиться хотел по уму, во благо большинства.
Перестройка шла тяжело, многовековой уклад трудно скинуть с генетической памяти и идея все преобразовать столкнулась с косностью общества, ее привычкой жить под хозяином, естественно, за редким исключением. Бизнес, предпринимательство и купечество, конечно, не были заинтересованы в социальном благополучии обезземеленных крестьян, ставших рабочими, их главная цель скинуть все на государство, которому было все равно. и минимизировать расходную часть. поэтому общежитий, пенсий и пособий по инвалидности до революции никто не видел, иди к паперти, там тебе помогут. Отмена религии заменили религией в мертвого вождя и его мифологизацией, доведенной до святости и священных мощей, к которым хотели прикоснутся все, стоявшие в очереди в Мавзолей. Уже век прощаются, поститься не могут, а уже пора, оставив Мавзолей как музей советской истории или личности Ленина в истории. Недаром памятник Ленину есть в любом селе и деревне и никто убирать его не собирается. Это памятник мечте народа о светлом и справедливом будущем, которая переродилась в красную империю с очередными монархами и самодурами, с отсутствием народовластия,в фактическом, а не формальном.
Поэтому у старшего поколения Ленин – это добрый дедушка, друг детей и пионеров, великий мечтатель с хитрым прищуром, а не закладчик бомбы под Советский Союз, как говаривал известный государственный деятель. Родоначальник всеобщей электрификации и ликвидации безграмотности, попыток парламентаризма и демократии, которая выродилась, как и во Франции в диктатуру одного консула, а потом монарха. Вместо рая контркультуры и авангардизма, новый идей, форм и смыслов, мы опять вошли в рамки сословного общества, разделенного на рабочих и крестьян, прослойку интеллигенции и класс номенклатуры, исполнителей воли одного диктатора. Дискуссия стала невозможной. И к этому мы периодически возвращаемся, в период между культами во времена редкой оттепели. Спустим пар, родим шедевры кино начала 1960-х или конца 1980-х годов, поймем, что жили не так и снова возвращаемся к тому же, забыв свои покаянные слезы. Снова сражаемся за мировое господство, опять не шагу назад и в кольце мнимых врагов, которые потом становятся союзниками. и наоборот, и для затянем пояса и потерпим, вплоть до победы, тогда уж все измениться и заживем.
Что мы скажем Ленину сейчас? Все ли у нас получилось? Помогла ли нам найденная на нашу голову нефть и газ, дармовые деньги, клад, с помощью которого мы оплели половину мира, развалив внутри себя все что было наработано нашими дедами и отцами? Почему у нас такая большая убыль населения, несмотря на изобилие продуктов в магазине? Отчего проклятый коллективизм, выраженный в колхозах и заводах, замененный на индивидуализм, вспоминается как воплощение справедливости и сбережение нации и людей, как высший принцип? Но и устранение людей в назидание и публичные процессы, как урок детям, не балуй и не шкодь, а иначе ай-ай-ай. Да, наше общество – дети, ведущее себя прилично только под страхом наказания и под запретом, свобода воспринимается как анархия и вседозволенность, бывшие святые книжки, религиозные и идеологизированные, бросаются в топку, с остервенением и улюлюканьем, не бережется ничего, все стирается из памяти. Нас так легко увлечь и запутать, а многие вообще не замечают перемен, приспосабливаясь автоматически каждый день. Оправдание низости дадут сверху в готовом виде вплоть до следующего уровня.