Заметки директора Фонда Менора Ирины Гуткиной
Шалом, друзья!
В последнее время все складывается так, что много думаю про память. Особенно сейчас, в процессе подготовки Недели памяти и многочасовых разговоров с самыми разными людьми о том, что нельзя забывать себе, нельзя позволять, чтобы забывали другие.
Один еврей пережил Холокост – повезло, выжил и дожил до глубокой старости.
Умирает, попадает в рай, и там его тут же встречают старые друзья. Начинают вспоминать, как были в концлагере, смеются над чем-то.... Бог видит все это и удивлённо спрашивает одного из них: «Вы же вспоминаете концлагерь, над чем вы смеётесь?»
Тот отвечает: «Ой, ты не поймёшь, тебя там не было!».
И, как обычно в наших анекдотах на любую тему, истины больше, чем юмора.
Нас там не было. Мы читаем книги, воспоминания, пытаемся понять, как это и каково им было. Но нам не понять.
Вот тут как раз про память: что это за штука такая?
Возьмем к примеру тему Холокоста, о которой, вроде бы, уже все знаем.
Стала замечать, что мы будто бы стали отдалять от себя память о тех событиях. Рассказывая и показывая почти на расстоянии: было, но уже не все трогает. Или наоборот: манипулируем с страшными сюжетами…
И мне кажется, я понимаю, почему это происходит. Мы забываем, что это не материалы для уроков или выставок. Не сюжеты для более выгодной подачи материала. Это наша история и наша память. Это память моей семьи. Именно память. Не придуманное повествование.
— Розочка, ты снова решила связать себя брачными узами?
— Да какие там узы?! Так... узелок на память.
А ведь таких узелочков в каждой семье — на целую летопись. Это и есть память: когда мы находим время рассказать детям, когда успеваем спросить у мам, пап, бабушек и дедушек, когда приучаем ценить каждый узелок в огромном полотне истории.
И в этой летописи есть все: не страницы текста, написанного не мной, а стежки-узелки памяти моей семьи. Детский дом и голодное детство папы, чудом спасшегося в блокадном Ленинграде. Рассказы о том, как возвращались туда, где земля вздымалась и, казалось, дышала… все еще. Только сейчас уже мне понятные истории родных, которые уезжали, думалось, навсегда и отношение к ним близких… Могу много перечислять.
Мне повезло, что и папа и мама нам рассказывали, Да, и я с детства много задавала вопросов..
Спросите себя, спросите близких. Успейте сохранить вашу память (и это не про профилактику деменции).
Говорят, что у женщин плохая память.
Да у них её вообще нет! Каждые пять минут спрашивают: "Ты меня любишь? Ты меня любишь?"... И так всю жизнь!
Друзья, у нас хорошая память! Мы слышим и пытаемся сохранить крупицы историй, чтобы и дети наши, и внуки понимали, что это и их история: с грустью, со страхами, с надеждами и болью, с умением посмеяться в любую самую трудную минуту и желанием любить и быть любимыми, с осознанием, что память — не учебник истории. Память — это жизнь, переданная нам.
