Повесть "Встреча через тридцать лет".
В Новой Москве, в 2050 году, жили супруги Воробьёвы. Тридцать лет назад у них похитили трёхлетнюю дочь, и до сих пор ничего о ней не было известно. У Веры Ивановны появилась на висках седина, от переживаний. Её мужа звали Пётр Петрович. Он носил очки, и у него уже была на голове лысина. Неделю назад ему исполнилось шестьдесят лет, и он вышел на пенсию. Теперь жена каждый день изводила его своими разговорами о пропавшей дочери Маше.
В те далёкие годы (в две тысяче двадцатом году) полиция через видеокамеры установила, что девочку увела неизвестная женщина, посадила её в машину, и дальше след оборвался.
Молодая мама Вера, в тот день, пошла в супермаркет и взяла с собой двух дочерей, так как их было не с кем оставить. Маше было почти три года, а младшей Лизе около годика, и её мама везла в коляске. Маша в этом возрасте была уже шустрая, часто убегала и мать постоянно держала её за руку. Возле бутика, где продавали одежду, вера стала разговаривать с продавщицей и решила купить себе кофточку. В какой-то момент она отпустила Машу и отвлеклась. Потом спохватилась, а дочки уже и след простыл.
С того трагического дня прошло уже тридцать лет. Пётр Петрович в мыслях давно дочку похоронил, а Вера Ивановна почти каждый день о ней думала и вслух говорила, что Машенька жива. Сердце матери не давало ей покоя.
Однажды утром, Вера Ивановна проснулась и встала с постели. Выглядела она слегка старше своих пятидесяти пяти лет, полноватая и опухшая с лица. Когда ей было двадцать пять лет, то она считалась самой красивой девушкой в институте. Но теперь, горе подкосило её здоровье. Она постоянно принимала успокоительные таблетки.
- Петя, мне сейчас приснилась Машенька, такая взрослая и красивая, - говорила она мужу, - а тебе она снится?
- Конечно, Верочка. Где сегодня будем завтракать? – спросил он, чтобы сразу перевести разговор на другую тему.
Последнее время супруги дома пищу не готовили, а ходили по общественным столовым и кухням.
- Я хочу сегодня позавтракать дома, - потягиваясь после сна, сказала Вера Ивановна. – Пойду, сварю кофе и овсяную кашу. Давно хочу овсяной каши, а по утрам в кафешках её не варят.
Пётр Петрович оделся и вышел из спальни, потом заглянул в комнату Елизаветы. Её, не заправленная кровать, была пуста. Младшая дочь Лиза уже ушла на работу.
Пока жена готовила завтрак, муж в гостиной сел на диван и включил телевизор, чтобы посмотреть новости. В новостях ничего интересного не сказали: там шла речь о мировых проблемах с водой и энергетикой. Он подумал: «Брали бы пример с России и Германии. Надо во всём мире использовать наши наработки по получению энергии из плазмы. Если получать дешёвое электричество, то воду можно выпаривать морскую. Морской воды на Земле достаточно». Так он часто думал, но мировые проблемы решал не он, а решали другие люди.
После завтрака супруги вновь сели возле телевизора. Вера Ивановна всё переваривала свой сон: «Как ясно я видела во сне Машеньку. Где она живёт? Может быть, она где-то рядом и не догадывается о нашем существовании?
Пётр Петрович ей поддакивал, а сам думал иначе. Он давно уже не верил о том, что Маша жива. «Её, наверное, разобрали на органы», - предполагал он. Но такие мысли он высказал жене лишь один раз и получил от неё много тумаков. С тех пор он лишь соглашался с её мнением.
В их современной квартире имелось много технических новшеств. Например, приборкой занимался робот-уборщица с искусственным интеллектом. Он по своему внешнему виду не напоминал человека, а больше походил на крупный пылесос, с квадратным корпусом. Вместо одного шланга у него торчали два, и с тремя пальцами на конце этих шлангов.
Вера Ивановна подошла к роботу и нажала кнопку. «Я приступаю к работе», - скрипучим женским голосом сказал робот. Он самостоятельно мог убирать пыль и мусор, поднимать вещи и ставить их на место, заправлять кровати, гладить утюгом бельё на низкой подставке и выполнял ещё много операций, без посторонней помощи. Выключался он по словам: «Раз, два, три». Он так же понимал команды на русском языке.
Всего в квартире Воробьёвых было три жилых комнаты, плюс прихожая, просторная кухня и кладовка, зал домашнего кинотеатра на двадцать мест, небольшой спортзал с тренажёрами, два туалета и две ванные комнаты. В каждом из этих помещений, кроме ванных и туалетов, висели небольшие экраны видеотелефонов. К ним так же был подключён домофон и видеокамеры наружного наблюдения. Все входящие звонки на смартфоны членов семьи могли подключаться и на экраны видеотелефонов. Всю эту сложную систему связи, они долго усваивали, когда получили эту квартиру десять лет назад. Квартиру Воробьёвы получили бесплатно, взамен прежней квартиры, в доме, который подлежал сносу. Многие детали современных жилых зданий состояли из пластмассы. По прочности она не уступала бетону.
Супруги сидели возле телевизора, но его не смотрели, а говорили о своём, наболевшем. Вера Ивановна с грустью произнесла: «Послезавтра у Машеньки был бы день рождения. Но я и так в мыслях буду её поздравлять». По телевизору передавали прогноз погоды на завтра, двадцатое июля, две тысячи пятидесятого года.
Неожиданно, включился в телевизоре, отдельным маленьким квадратом, видео звонок. Так же зажглись экраны и других видеотелефонов. В кармане у Петра Петровича тоже зазвонил смартфон. Он взял его и включил. На телеэкране появилась девушка. Она сказала не по-русски: «Olá, eu estou em um apartamento Worobjow?
Пётр Петрович включил в смартфоне переводчика. Одновременно перевод шёл и в телевизоре.
- Повторите, что вы сказали? – спросил Пётр Петрович.
- Здравствуйте! Я звоню в квартиру Воробьёвых? – повторил фразу девушки переводчик.
- Да, мы Воробьёвы, - ответил Пётр Петрович.
- Я ваша предполагаемая дочь, - сказала девушка, - меня зовут Мария.
Вера Ивановна встала с места и чуть не упала в обморок. Муж едва её успел подхватить. В телевизоре тоже была видеокамера, и девушка увидела реакцию Веры Ивановны. Она взволнованно сказала: «Не волнуйтесь, пожалуйста! Может это ошибка!» Муж быстро принёс жене в стакане воды и таблетку успокоительного лекарства.
- Из какой страны вы звоните? – спросил он.
- Я звоню из Бразилии. Я здесь живу, - ответила Мария.
- А как вы узнали, что мы ваши родители?
- Меня с раннего детства воспитывали приёмные родители. Но они мне не говорили, где меня удочерили. Хотя я помнила отдельные эпизоды, как меня и других детей везли куда-то. Потом появились эти родители, и я к ним привыкла, звала их мамой и папой. Они были очень добрые, и я их любила. Мой приёмный отец умер, когда мне исполнилось двадцать лет, а мама умерла недавно и перед смертью мне рассказала, что заплатила за меня одному русскому человеку десять тысяч долларов в Соединённых штатах. А здесь мать оформила на меня родительские права. Она знала, что того русского звали Гусев Иван. Я подала заявление в интерпол на розыск этого человека. Оказалось, что он отбывал большой срок в Соединённых Штатах Америки и его быстро нашли. От него стало известно о моих настоящих родителях. Но вы можете мне не верить, поэтому надо провести экспертизу ДНК.
Вера Ивановна со слезами на глазах воскликнула: «Доченька, я верю, что это ты!»
Мария тоже заплакала. Этот момент продолжался несколько минут, пока обе стороны успокаивались. Пётр Петрович, однако, засомневался. Возможно, что это всё подстроила их младшая дочь Лиза. Она не могла видеть, как мать переживает и мучается из-за пропажи дочери Марии. Она могла договориться с подругой, и та за вознаграждение могла согласиться на эту роль. Но вслух он не решился сказать о своих подозрениях. А мать плаксивым голосом сказала;
- Доченька! Приезжай скорее к нам, мы срочно вышлем тебе деньги на дорогу.
- Это было бы хорошо. Я уже хотела брать в банке кредит, - ответила предполагаемая дочь. - Я сама работаю юристом в правовой компании, но денег получаю мало.
Мария сообщила свой адрес и другие данные, чтобы перевести ей нужную сумму денег. После этого экран видеотелефона погас.
Сомнения грызли Петра Петровича. «Вот, как можно жуликам сыграть на чувствах матери. Это, наверняка, всё подстроено». Но озвучивать свои мысли было бесполезно. Во внешности предполагаемой Марии он не заметил родства. Но стал убеждать себя, что это действительно их родная дочь.
Некоторое время супруги Воробьёвы сидели возле телевизора молча и взволнованно вздыхали. Затем, жена спросила: «Ты, Петя, заметил, как Маша стала похожа на тебя? И с Лизой у них много общего?»
- Да, заметил, - с некоторым раздражением ответил муж. Хотя у него было противоположное мнение. Он готов был уступить жене, лишь бы она не устраивала истерики.
-------------------------------------------------
Настал час встречи с объявившейся дочерью. Воробьёвы все вместе отправились на аэродром. Для этого они заранее заказали воздушное такси. Этот летательный аппарат был похож по форме на яйцеобразный вагончик, и напоминал фантастический корабль инопланетян. Экспериментальный аппарат, впервые в мире, применили в Москве на практике, в виде такси.
Такие такси могли приземляться где угодно, в том числе и на крышах. Но почти все крыши в Новой Москве, использовались под солнечные батареи. Поэтому воздушное такси ждало Воробьёвых рядом с их домом на асфальтированном тротуаре. Размером летательный аппарат был чуть больше и шире автомобиля. Он стоял на четырёх высоких, раздвинутых ножках, и в кабину надо было подниматься по спущенной лестнице. Вера Ивановна без посторонней помощи боялась подняться, и Пётр Петрович поддерживал её.
- Ой, как непривычно залезать, - восклицала она, - что-то мне боязно. Лучше бы мы поехали на нашем электромобиле.
- Сама так решила, - упрекнул муж, - надо было подумать, прежде чем заказывать.
Когда все трое забрались в кабину, то пилот проверил, закрыта ли плотно дверь, и нажал на пульте кнопку. Аппарат плавно стал подниматься вверх, отчего у пассажиров захватило дух, как на качелях. В кабине имелось шесть пассажирских кресел, и одно кресло занимал пилот. Внутри что-то гудело, а пилот отвернулся от пульта и спросил:
- Вы, наверное, первый раз на таком такси летаете?
- Да, - ответил Пётр Петрович, - вы не отвлекайтесь от управления, а то разобьёмся, - испуганно показал он пилоту на пульт.
- Мы летим на автопилоте, - успокоил его мужчина. – Ваша автомашина, наверное, тоже может ездить на автомате?
- Это, конечно, - согласился Воробьёв и с облегчением вздохнул. – Автоматика надёжней, чем реакция человека.
Не успели они это сказать, как в иллюминаторе появилось здание аэропорта. Здесь такси приземлилось не далеко от взлётной полосы для самолётов. Тут стояли ещё несколько таких летательных аппаратов.
- А как летают эти машины, если нет у них пропеллеров? – спросил у таксиста Пётр Петрович.
- Это сразу не объяснить, - сказал таксист, - в аппарате действуют две силы – воздушная и реактивная.
- Вы и обратно со мной полетите? – уточнил он.
- Да, мы так заказывали. Сейчас встретим родственницу и придём к вам. У нас всё оплачено.
Самолёт из Рио-де-Жанейро немного запаздывал. И вот, из облаков появилась сначала маленькая точка, потом она быстро увеличивалась, превращаясь в пассажирский самолёт, который уже приземлялся. К самолёту подвели трапп и встречающим разрешили подойти поближе.
- Я что-то волнуюсь, - сказала Вера Ивановна. Её лицо раскраснелось и покрылось испариной. Лиза её успокоила:
- Зачем волноваться, сейчас у тебя будет две дочки.
Тем временем, из самолёта стали выходить пассажиры, нарядные, в разноцветной летней одежде. Лиза показала на девушку, по внешности похожую на неё.
Девушка была с хвостиком на затылке из пучка русых волос, симпатичная, чем-то похожая на Елизавету. Она приблизилась к ним и спросила с акцентом: «Вы Воробьёвы?»
Вера Ивановна со слезами бросилась к ней: «Машенька, я виновата, что не усмотрела за тобой». Они обнимались и плакали, а Лиза и Пётр Петрович молча стояли рядом. «Если бы я тебя не потеряла тогда, то ты жила бы вместе с нами», - рыдая, говорила мать, а Маша что-то отвечала ей на своём языке и тоже слёзы катились из её глаз. Отец подошёл к ним и сказал: «Ну, хватит реветь, такси ждёт».
Он вспомнил, что надо включить переводчика и достал из барсетки свой смартфон. В смартфоне была функция переводчика на многие иностранные языки. С помощью переводчика, он объяснил Маше, что они полетят на воздушном такси. Она заулыбалась и сказала, что ни разу не летала на такси. Одета она была легко, в шорты и спортивную майку. Больше вещей у неё никаких не было и это опять навело отца на подозрения. Он поинтересовался: «Маша, а ты взяла с собой ещё что-нибудь из одежды? У нас иногда бывает прохладно».
- Да, взяла. Надо сейчас получить багаж. Я и забыла совсем, - спохватилась она.
На получение багажа ушло около получаса. Пётр Петрович попросил таксиста подождать и, когда Маша получила свою большую сумку, Воробьёвы подошли к летательному аппарату. Маша восхищённо говорила по-португальски, а Пётр Петрович включил переводчика.
- Я ещё не слышала о таких такси, - говорила она. – У нас в Рио-де-Жанейро таких нет.
Таксист слышал её переведённые слова и заулыбался.
- Раз уж вы из Бразилии, то я могу показать вам Москву сверху.
- А сколько это будет стоить? – встревожился Воробьёв.
- Ни сколько, - сказал таксист, с добродушной улыбкой. – Занимайте места возле иллюминаторов, - весело добавил он.
Когда аппарат поднялся в воздух, пассажиры прильнули к круглым окнам. Сверху было далеко видно, но Москва раскинулась до самого горизонта, и не было ей конца и края. Сразу бросились в глаза обширные лесные массивы, среди городских районов из многоэтажных зданий. Кое-где возвышались и небоскрёбы. Таксист, словно экскурсовод, стал разъяснять:
- Лет тридцать назад, наше правительство решило перенести город на новое место, а старые здания с советского периода снести. Так и сделали. На месте старых зданий посадили лес и устроили парки. А вдоль Киевского шоссе и в южном направлении, построили Новую Москву. Старый город за Садовым кольцом сохранили для истории. Вот сейчас мы осмотрим старый город сверху.
Воробьёвы ещё не видели такую Москву. А Маша воскликнула по-португальски: «Я вижу кремль!» И смартфон-переводчик перевёл её слова.
Пётр Петрович обратился к ней:
- Вы, Мария, не обижайтесь, но надо сразу всё выяснить. Давайте остановимся возле лаборатории и проверим ДНК. Вам ведь тоже надо знать, настоящие мы родители, или нет. При современных методах это займёт не больше получаса.
Таксист услышал этот разговор и стал спрашивать, как и почему это произошло. Вера Ивановна кратко рассказала ему трагическую семейную историю, он посочувствовал и приземлился возле здания, где проводилась экспертиза ДНК.
Мария была не против экспертизы, но по её взволнованному состоянию было понятно, что ей всё это неприятно. Вера Ивановна тоже как-то изменилась в лице и стала грустной.
- Может не надо никакой экспертизы? – посмотрела она на Машу. – Я и так вижу, что ты моя дочь.
Но Мария настояла на своём, и они зашли в здание, кроме таксиста, он остался сторожить своё воздушное такси. Когда Воробьёвы сдали анализ ДНК на исследование, то остались в холле ждать результат. Вера Ивановна спросила Машу:
- Ты чувствуешь между нами родство?
- Конечно,- с грустью ответила она.
- Давай договоримся так, - предложила Вера Ивановна, - если тест будет отрицательный, то мы всё равно останемся родственниками. Ты согласна?
- Да, конечно.
Маша сидела грустная и коротко отвечала на вопросы «да» или «нет». Пётр Петрович вдруг почувствовал к ней сильную жалость. Он стал понимать её состояние и материнские чувства Веры Ивановны. Полчаса ожидания в холле лаборатории показались Воробьёвым, как целая вечность.
И вот вышла женщина в белом халате со справкой в руке:
- Тест на родство подтвердился, - объявила она.
Маша от радости соскочила с места и закричала, что-то наподобие «ура!» Вера Ивановна снова стала обнимать дочку и прослезилась. У Пётра Петровича наконец-то проявились к этой девушке отцовские чувства. А Лиза пообещала сестре, что будет обучать её русскому языку по ускоренной программе.
Счастливые они вышли на улицу. Их воздушное такси стояло в ожидании пассажиров.
- Пора обедать, - обратилась ко всем Вера Ивановна. Но таксист сказал, что ему звонили из диспетчерской и требуют завершить обслуживание.
Тогда приняли решение обедать дома, и надо Маше показать их квартиру. Снова сели в воздушное такси и быстро оказались возле своего десятиэтажного дома. Поднявшись на лифте на свой пятый этаж, Воробьёвы вошли в квартиру. Маша обратила внимание, что дверь открыли не ключом, а приложили к замку пластиковую карточку. Отец ей пояснил, что можно приложить к замку наручные часы и смартфон, если в них занесён специальный код.
- У меня умные часы, - показал он Маше электронные часы на руке. - Они показывают не только время, но и моё артериальное давление. У них много функций.
В квартире была чистота и уют. На это дочка тоже обратила внимание.
- Порядок у нас наводит робот-уборщица, - пояснил отец.
- А где у вас туалет? – спросила Маша.
И Лиза ей пошла показывать. Вера Ивановна вымыла руки в ванной комнате и, выйдя оттуда, сказала мужу: «Петя, будь добр, закажи обед в ресторане на дом. И пусть срочно принесут».
Отец по видеотелефону сделал заказ и через пять минут в домофон позвонили. Блюда на четверых человек курьер принёс за два раза в специальных термосах.
- Ресторан у нас в соседнем доме, - пояснила Вера Ивановна. - Садись Машенька за стол, не стесняйся. Ведь ты у себя дома.
И тут Маша даже испугалась. Откуда ни возьмись, к ней в тарелку налил поварёшкой суп шланг с тремя пальцами. Она оглянулась и увидела робота. На квадратном пластмассовом корпусе мигали его лампочки. Женским голосом он сказал: «Не пугайтесь, сударыня, я робот-уборщица. У меня много функций».
После обеда Маша спросила: «Как вы зовёте робота?»
- Мы зовём его Дусей, - ответила Лиза. – Робот понимает команды голосом и может давать советы. С ним можно разговаривать на любые темы.
Вера Ивановна решила поговорить с дочкой о её дальнейшей жизни. По телефону из Бразилии Маша говорила, что приедет к родителям только на пять дней, потому что ей надо продать квартиру, уволиться с работы и решить вопрос о дальнейшей жизни со своим гражданским мужем. О муже по телефону она ничего не сказала. Вера Ивановна спросила:
- Маша, ты говорила по телефону, что у тебя есть гражданский муж. Расскажи о нём, где он работает, сколько зарабатывает?
- Пока жива была моя мать, я встречалась с ним на его квартире, - рассказывала Маша. – Но когда я осталась одна, он переехал жить ко мне, а свою квартиру он стал сдавать в аренду другим жильцам. Я предполагала, что захочу переехать жить в Россию. Но он категорически против переезда сюда. Как разрешить эту ситуацию я не знаю.
- А где он работает?
- Он машинист в городском метро. Зарабатывает хорошо, но денег мне на дорогу сюда не дал. Он называл мои поиски настоящих родителей авантюрой.
- Ты его любишь, - спросила Вера Ивановна.
Маша задумалась и потом сказала:
- Возможно, это не любовь, а привычка. Я вообще не знаю, что такое любовь.
Так, в семье Воробьёвых, беседа длилась больше часа. Родители решили, что Маше с дороги надо отдохнуть и поспать. Мать устелила ей кровать в комнате Лизы и втроём они ушли в свой кинозал, посмотреть какой-нибудь фильм, пока Маша будет спать. Однако им было не до фильма. Вера Ивановна взволнованно сказала:
- Надо уговорить Машу остаться с нами. Я не переживу, если опять её потеряю. Она пошла в спальню, куда отправили дочку спать, и обнаружила, что она ещё не спит.
- Машенька, я не могу смириться с мыслью, что ты должна вернуться в Бразилию, - сказала мать и присела к дочке на край кровати. – Оставайся с нами навсегда. Не жалей там квартиру.
Вера Ивановна говорила без смартфона-переводчика, но Маша и сама думала об этом и всё поняла, сказав: «Окей».
Радостная Вера Ивановна вернулась в кинозал и сообщила:
- Маша остаётся с нами навсегда!!!
Уважаемые читатели! Заходите в гости в мой сайт с книгами и картинами https://kn553kn.turbo.site/