В августе я торчала в архивах, читая метрические книги, заводские документы и светские переписки за 1750е-1920е гг, в которых сохранились упоминания о моих пра-пра—пра - родных. Времена менялись, дьячки, заполнявшие метрики, спивались, яти ликвидировались, крестьяне сменялись гражданами, рождались и умирали. Я поворошила время палкой как кучу сухой листвы и оказалось, что там тоже была жизнь. Настоящая, вот прям почти как наша. Какая-то другая обыденность, которая касается и меня. Это как зайти в свой подъезд, но выйти на другом этаже - все то же, но ужасно непохожее.
⠀
Странно видеть родные фамилии, написанные чернилами, и подписи под ними, где-то важные и солидные, а где-то коряво-карикатурные. Здесь был Вася. Он жил-жил, расписался вот тут, жил-жил и умер. Подписать документ заняло у него от силы минуту, а это одна миллиардная от его жизни, но именно эта маленькая закорючка, затерянная в столетней бюрократической сели, как красная шапка Кусто - маячит впереди, и находя ее спустя 150 лет я точно знаю - он был. А значит, и я, абсолютно точно, - есть.
⠀
Время определяет жизнь каждого из нас, определяет норму и отклонение, честь и честолюбие. Вера, идеология, да, в общем, любая концепция, определяющая жизнь на социальном уровне, диктует людям как стоит жить и во имя чего умирать.
⠀
Я не хочу быть только продуктом эпохи, в которой живу. Я пытаюсь найти место для себя. Себя. И очень вдохновляюще было узнать, что в нашей семье я не первая несогласная.