В 1906 году Смоленский каторжный централ, в здании которого сейчас располагается СИЗО-1 по адресу проспект Гагарина 16, встретил немало политических заключённых, большинство из них были активными участниками революционных выступлений в армии и на флоте. Узниками смоленской тюрьмы стали матросы с крейсера «Очаков», броненосца «Святой Пантелеймон» («Потёмкин»), а также активисты и руководители восстания сапёров в Киеве. В стенах Смоленского централа витал дух революции, бунтарства и анархии.
Тюрьма была совершенно не готова к тому, чтобы справиться с таким количеством опасных арестантов. Запасы одежды и продовольствия были весьма скудными, заключённых не могли обеспечить даже работой, каторжники получали копейки, обеспечить досуг также не удалось – тюремная библиотека была очень мала, а качество книг оставляла желать лучшего.
Информация об условиях содержания начала проникать на волю, в прессу и по другим тюрьмам. Будучи опытными анархистами, факт того, что об условиях в Смоленском централе знают все и даже немного сочувствуют, придавал заключённым больше уверенности для осуществления задуманного бунта. Те каторжники, которые прибыли в тюрьму первыми, начали подбивать на бунт остальных, не помогли даже попытки тюремных властей изолировать их – арестанты наладили бесперебойную связь через вентиляцию.
Основными требованиями, которые выдвигали арестанты, были: собственное бельё и одежда вместо казённой, держать двери камер открытыми в течение дня, разрешать прогулки, и проводить свидания не через решётку. Так как их требования удовлетворены не были, в Смоленском централе начались волнения.
Утром 20 декабря 1906 года 376 каторжников оказались частично или полностью раздеты и требовали вызвать к себе губернского тюремного инспектора. Предводителями бунта можно выделить: Бориса Жадановского, Ивана Вороницына, Иосифа Генкина и Николая Симоненко. Для борьбы с бунтовщиками было принято решение использовать проверенный метод «кнута и пряника». Чиновники разных уровней уговаривали каторжан вернуться к законопослушному образу жизни, но как писал участник бунта Генкин: «Ни уговоры начальства, ни декабрьские морозы не могли сломить протест арестантов».
Каторжане продолжали бунтовать и к наготе прибавились оскорбления тюремщиков и угрозы. Было решено применять кнут. Начальник Главного тюремного управления решил, что бунтовщиков необходимо разослать по другим тюрьмам. Первая партия из 6 человек, в которую входили предводители, была отправлена в Шлиссельбург, ещё 89 в Петербург, но «голый бунт» не прекратился. Каторжники начали организовывать побеги, наладили контакты с волей и без проблем получали разного рода посылки.
«Голый бунт» удалось подавить лишь в 1907 году, когда последнюю партию зачинщиков выслали в Петербург, а оставшихся заключённых изолировали друг от друга, заложив вентиляционные трубы и решётчатые двери кирпичом.