Воспоминания дочери Ариадны Бажовой-Гайдар.
Ариадна Павловна родилась в Свердловске в 1925 году. Сейчас проживает в Москве. Написала очень интересные воспоминания о своем отце – писателе Павле Бажове.
Почему слава пришла к Бажову так поздно?
Автором «Малахитовой шкатулки», принесшей ему известность, папа стал в шестьдесят лет. Почему так поздно? Наверное, потому, что большая часть его жизни протекала в бурное время трех революций, свидетелем и участником которых он был. Он не стоял в стороне от жизни страны: был добровольцем Красной Армии, партизаном, революционером-подпольщиком, журналистом первого советского призыва, общественным деятелем.
Каково быть дочерью Бажова?
У меня было очень счастливое детство. Я была последним, седьмым ребенком в семье. Когда я родилась, отцу было сорок шесть лет. Однажды лето мы провели в Сысерти.
...Иногда мы просто лежали на спине и глядели, как бегут облака, похожие на причудливые цветы, на длинноволосых красавиц, на экзотических птиц, и тихо говорили. Часто мы смотрели на заводской поселок, хорошо видный с горы, и отец рассказывал про те места, где прошло его детство: улица Шиповая, Пеньковка...
Папа вспоминает о своем детстве
Отец любил вспоминать те десять лет, что прошли в Сысерти. Семья была дружная, трудовая. Единственного ребенка хотя и не баловали – это, как видно, не было принято в заводской среде, – но окружали любовью. Мать, Августа Степановна, была человеком очень мягким. Отец, Петр Васильевич, хотя и слыл резким и неуживчивым, но сына любил, недаром мать и бабушка называли его «потаковщиком» и «поноровщиком».
Как Пушкин помог папе получить образование
Если бы не Пушкин, я бы так и остался заводским пареньком с четырехклассным образованием, – рассказывал отец. – Впервые получил томик Пушкина на довольно тяжелых условиях – выучить его наизусть. Библиотекарь, наверное, пошутил, но я отнесся к делу серьезно. Учить было трудно. А потом приехал в Сысерть из Екатеринбурга ветеринарный врач и известный краевед Н. С. Смородинцев, ему рассказали о способном мальчике из рабочей семьи, который «всего Пушкина назубок знает».
О доме, где сейчас в Екатеринбурге расположен Музей Бажова
Дом строился еще до революции на учительское жалованье, в кредит. Распланировал его сам отец. В доме было четыре светлых, почти квадратных комнаты и кухня. Стены и потолок не были тогда покрыты штукатуркой, а каждое светлое, полированное, будто медом облитое, бревно мыли теплой водой с мылом. В доме было много света и цветов. Окна открывались в сад, где цвели черемуха, липа, сирень, яблони и вишни. Весь сад был посажен и выхожен нами. А зимой в доме топились печки, уютно потрескивали дрова, и мы с отцом подолгу засиживались перед танцующими огоньками пламени.
Самый тихий в семье был папа
Главой дома был отец, хотя казалось, что он ни во что не вмешивается, и всеми нашими заботами руководит мама. Он всегда был самым тихим человеком в семье. Никогда не кричал, не командовал, не шумел, не распоряжался. Но когда «папа сердился», все в доме ходили на цыпочках. А сердился он, когда мало помогали маме, когда возникали ссоры между детьми, когда не возвращали на место его «инструменты», когда читали «всякую чепуху» или забывали выполнить его просьбу. Он тогда хмурился, был молчалив, и в доме становилось тяжело и неприютно.
О настоящей любви
В годы Гражданской войны родители вынужденно расстались. Папа ушел в Красную армию, мама с четырьмя детьми жила в Камышлове. В 1919 году, получив первую тайную весточку от отца, извещавшего, где он находится и как его можно разыскать, моя мать, не прислушиваясь к охам и ахам родных, только выйдя из больницы и похоронив сына, собрала трех своих детей – восьмилетнюю Ольгу, семилетнюю Елену и трехлетнего Алексея – и отправилась в дорогу, не зная точно, где находится отец и жив ли он.
Отец о жене
В день своего 70-летия со сцены Свердловской государственной филармонии, где отмечали его юбилей, отец сказал: «Мы всегда досадливо оглядываемся на камень, о который споткнулись на пути, но почти никогда не вспомним с благодарностью о тех людях, которые протоптали нам широкую и удобную тропу через лес или через топь. Для меня эту тропу в жизни проложила моя жена Валентина Александровна, которая взяла на себя все житейские заботы и тяготы, которые так осложняют жизнь. Благодаря ей я прошел жизнь по утоптанной тропе и мог спокойно работать...»
Бажов о Екатеринбурге
Папе хотелось видеть любимый город благоустроенным, красивым, известным. Вот почему он хотел, чтобы каждый знал историю города и гордился ею, чтобы стояли в нем памятники первому русскому теплотехнику И. И. Ползунову, который девизом своего изобретения сделал: «Облегчать труд по нас грядущим»; Л. И. Брусницыну, родоначальнику русской золотопромышленности, Д. Н. Мамину-Сибиряку, бытописателю Урала.