В рассказе используется обиходная разговорная речь и сохранена орфография.
- Ох, бачка, бачка, и кто ее придумал эту водку? - Дамдин еще раз ощупал голову, страдальчески сморщился, и отхлебнул из кружки бараньего бульона.
Сидящий напротив друг и вчерашний собутыльник, Аверьян, уже дважды остограммился, мир для него снова засиял яркими красками, и на попытки друга облегчить похмелье смотрел скептически.
- Чего ты эту варёную водичку хлебаешь? Подобное лечится подобным. Замахни сотку и не мучайся.
- Ты вообще молчи, - отмахнулся Дамдин. - На кой ты вообще ко мне вчера припёрся? Ехал бы себе мимо, до дому. Нет, припёрся на ночь глядя.
Аверьян возвращался из Маньчжурии, где покупал строительные материалы для ремонта квартиры. Транспорт ему предоставил Дамдин, и деньги брать наотрез отказался.- Дак как же? Я же уважить за помощь, да и посидеть, старое вспомнить.
- Было бы чего вспоминать, - проворчал товарищ. - Не скажи...
В том страшном лагере на севере Красноярского края, их, забайкальцев, оказалось всего двое. Оба чалились по не очень уважаемой на зоне статье, по 206-й, по бакланке.
Земляки стояли друг за друга горой, делили на двоих последнюю пачку чая, и выйдя на свободу не теряли друг друга из виду. Хотя жили за полтора ста вёрст друг от друга, Аверьян в Чите, а Дамдин в Агинском.
Дамдин в 90-е раззвернулся, сдавал в аренду пять камазов, имел пару магазинов, и где-то в степи нагуливали жир несколько тысяч овец его личной отары. Сейчас жил этаким рантье.
Аверьян всю жизнь крутил баранку, на жизнь не жаловался и считал, что большие деньги приносят большие проблемы. - Слушай давно хотел тебя спросить. А чего у тебя на участке ни дерева ни грядки? Хоть бы ранетку какую посадил что ли.
- Если бы на ранетки росли бузы посадил бы. А так на кой? Для бурята что главное? - Мясо. На первое, второе, и на третье бульон. а всякие морковки- ранетки и на базаре можно купить. Дамдин опять прихлебнул из кружки, и прислушался к ощущениям. - Нет, не помогает. Аверьян жизнерадостно заржал, и начислил себе очередные сто грамм.