В десятом классе я перешла в другую школу. Помню, как на первый в учебном году урок русского языка пришла Надежда Васильевна, представительная дама в годах, учитель старой закалки, которую в школе все побаивались, хотя любили – она была строгая, но справедливая.
Надежда Васильевна заявила: «За лето вы орфографию и пунктуацию подзабыли, будем вспоминать. Кто пойдёт писать к доске?» В классе стало так тихо, что можно было услышать шуршание опускающихся ресниц. Взгляд не отвела только я. Надежду Васильевну заинтересовала смелость новенькой, и она жестом пригласила меня к доске.
Дальше случилось то, что сломало учителю план урока. Под дикторский голос Надежды Васильевны я каллиграфическим почерком вывела пять строчек на длиннющей школьной доске. Увлечённая мелом и буквами, я не заметила гробовую тишину в классе. Что что-то не так, я сообразила, лишь когда увидела круглые от удивления глаза учителя. «Садись, пять!» – только и смогла выдавить из себя строгая дама. Я вернулась на своё место под перешёптывание одноклассников. Разбор ошибок был сорван. Их просто не было.
С тех пор одноклассники меня зауважали, а Надежда Васильевна, обнаружив мою неспособность объяснить, почему я «вот здесь правильно поставила запятую», на вопросы: «А как же так она умеет?» пыталась говорить про врождённую грамотность. Я молчала. Не хотелось разрушать миф о своей исключительности, и спорить с заслуженным учителем тоже не хотелось.
Но я до сих пор уверена: врождённая грамотность – придумка и вообще ерунда. Почему у меня нет врождённой грамотности на английском?
Я уверена – причина в том, что я много – нет, ОЧЕНЬ МНОГО читала. Освоив буквы в пять лет, я читала всё и везде, и районный библиотекарь не всегда знала, какую ещё книжку мне предложить – я перечитала весь отдел детской литературы. Книги при СССР издавали добротно: делались качественные переводы, не допускались опечатки, и с пунктуацией тоже всё было хорошо. За годы безудержного чтения я буквально впитала в себя слова, фразы, стили, заголовки, структуры текстов и все те прекрасные вещи, которым учат на писательских курсах. Главная причина, почему я пишу без орфографических ошибок и без опечаток – насмотренность.
Со временем клавиатура заменила тетрадки, книги перекочевали на экран монитора – я продолжаю практиковаться в насмотренности. А почерк без практики испортился. Но на содержание текстов это не влияет 😊
Я могу интересно и ясно переложить в буквы любую мысль. Я видела, как это делают другие. Сейчас я умею это делать сама, и шлифую своё мастерство на копирайтерских курсах и текстовых марафонах.
Если вам нужен человек, который пишет – обращайтесь. Я выслушаю ваши мысли и упакую их в буквы.