Эта серая неясыть отсыпается после ночной охоты! А пока она спит, я тихонько расскажу вам о Елагином острове, где я её встретила, и о других своих зимних наблюдениях за живой природой этого места.
Санкт-Петербург расположен на множестве островов, но несколько их них — Елагин, Крестовский, Петровский и Каменный — с начала 19-го до начала 20-го веков имели особый статус. В то время среди петербуржцев даже бытовало выражение "поехать на Острова", подразумевавшее именно эти четыре острова в дельте Невы. Из всех пригородов они находились ближе всего к центру города, и это делало их идеальным местом отдыха для горожан, где можно было найти развлечения на любой вкус и кошелёк: катание с гор, посещение трактиров, прогулки вдоль живописных рощ и многое другое. А ещё одной привлекательной чертой Островов была их ориентация почти строго на запад, благодаря которой в закатные часы здесь можно было наблюдать прекрасную игру воды и света. Лучше всего для этого подходила западная Стрелка Елагина острова, поэтому июньскими вечерами гости Островов стекались сюда посмотреть на это природное чудо. Солнце садилось прямо в залив, а уже через пару часов всходило с противоположной, восточной стороны, где стоит дворец, — может быть, сейчас это не кажется чем-то особенным, но в 19 веке такое явление воспринималось как уникальное, эффектное зрелище, гордость нашего города!
К настоящему времени из всех этих островов только Елагин остался местом, предназначенным исключительно для отдыха. Сейчас всю территорию острова занимает Центральный парк культуры и отдыха имени С.М.Кирова, где можно гулять и заниматься спортом в невероятно красивом окружении: по разнообразию растений он уступает только дендрарию нашего Ботанического сада, а его система прудов и проток органично вписывается в пейзаж и создаёт идиллическую и умиротворяющую атмосферу.
Но, как ни странно, большая часть того, что составляет эту красоту — творение человеческих рук. В 18 веке Елагин остров представлял собой сплошное болото с поросшими камышом берегами, годившееся разве что для охоты, где из деревьев росли лишь берёза и чёрная ольха. Нескольким владельцам острова пришлось приложить огромные усилия, чтобы сделать его таким, каким мы видим его сегодня. Во многом это заслуга Ивана Елагина, владевшего островом в конце 18 — начале 19 веков. Именно при нём началось систематическое осушение территории: болотистые низины превратили в пруды, а из поднятого грунта соорудили вал по окружности острова, защитивший его от постоянных наводнений.
К тому времени пейзажные английские парки окончательно вошли в моду, вытеснив регулярные парки во французском вкусе. Но хотя пейзажный парк по замыслу должен напоминать лес, создать его не так-то просто: растения подбираются так, чтобы парк был прекрасен в любое время года, а в таком специфическом месте эта затея оказалась чрезвычайно сложной и дорогостоящей. Оплатить её было под силу только государственной казне, поэтому окончательное превращение острова в пейзажный парк состоялось лишь тогда, когда Александр I выкупил остров для своей матери, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Кроме того, для осуществления замысла требовались садовый мастер высочайшего уровня и талантливый архитектор, способный спроектировать гармонично вписанный в эту обстановку ансамбль зданий. И такие мастера нашлись: ими стали садовник Джозеф Буш и архитектор Карл Росси. Работая сообща, эти два человека создали и сам парк, и очень необычный архитектурный ансамбль, который сложно представить в каком-либо другом месте: несмотря на масштаб и пышность, от его стен изысканного жемчужно-серого цвета веет строгостью и холодностью — поистине в духе Северной столицы! Вот несколько из его зданий, которые я запечатлела в погожий зимний день на рассвете.
Неудивительно, что при такой истории создания парк на Елагином острове имеет своеобразную фауну, также сформировавшуюся при участии горожан. Остров посещает множество людей, и здесь сложилась традиция подкармливать зимующих птиц, поэтому повсюду расставлены кормушки. На них слетаются виды, которые живут в Петербурге круглый год — синицы, воробьи, снегири, — и те, что откочёвывают к нам на время зимы из более северных регионов, например, чечётка. А ещё в парке часто встречаются частично перелётные виды, такие как зарянка, вяхирь, чёрный дрозд и зяблик: это отдельные особи перелётных видов, которые, обнаружив такое обилие корма, решаются отказаться от миграции и перезимовать в Петербурге.
Синицы здесь, видимо, такие сытые, что даже двигаются не так шустро, как в других парках, и позволяют поснимать себя вблизи. Воробьи тоже ничуть не стесняются людей.
А вот снегири на Елагином острове ведут себя осторожно и не спешат попадаться в объектив.
Зато зарянка, обычно боязливая, попозировала мне во всей красе.
Как и статный лесной голубь — вяхирь. Всего лет десять назад эти птицы были редкостью в Петербурге, но сейчас они всё чаще гнездятся в наших парках и остаются у нас на зимовку.
А вот и наш гость с севера — чечётка:
Также на острове много дятлов нескольких видов. В одну из последних прогулок мне даже удалось сфотографировать здесь редкого трёхпалого дятла! Самцы этого вида носят ярко-жёлтую шапочку, но мне встретилась самка, поэтому шапочки у неё нет.
Угощениям на кормушках рады не только птицы, но и грызуны. Самые заметные из них — обыкновенные белки, которые не стесняясь забираются в кормушки, даже если эти кормушки явно не подходят им по размеру. А что? Можно совместить утреннюю зарядку с завтраком!
Помимо рыжих здесь встречаются белки с чёрной шёрсткой. Это тот же самый вид, обыкновенная белка, просто в Европейской части России и Западной Сибири эти белки имеют рыжую окраску, а в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке — бурую и чёрную. Такие чёрные белки были специально завезены сюда с Алтая.
Многочисленные грызуны в свою очередь привлекают на остров хищных птиц, в частности ястребов и сов: серую, длиннохвостую и бородатую неясытей, филина, ушастую сову, воробьиного сычика и других. Вот мои фотографии длиннохвостой неясыти, сделанные в этом году:
Как известно, большинство сов охотятся ночью — возможно, такой режим сложился у них в ходе эволюции как конкурентное преимущество перед другими хищниками. Но, как и любой адаптивный признак, он может меняться в новой среде. Именно поэтому предки сов смогли заселить самые разные районы планеты, в том числе те, где по нескольку месяцев в году солнце не заходит вообще. Однако те длиннохвостые неясыти, которых я встретила в этом году на Елагином, несмотря на дневное время, не спали — думаю, по большей части из-за ворон: они гоняют бедных сов, вынуждая их перелетать с дерева на дерево.
А ещё совам досаждают белки, которые на удивление дерзко носятся вокруг грозных хищников и дразнят их. Один раз при мне такое безрассудное поведение белки чуть не закончилось фатально: сова попыталась схватить её на земле, но не успела.
На самом деле не такие уж они и бедные, эти совы. Таким образом вороны и белки мстят за убийства своих сородичей, совершённые совами под покровом ночи: хотя в основном совы питаются мышами, иногда они могут покуситься и на мелких птиц, врановых и белок. Это, между прочим, один из способов обнаружить сову. Если вы заметите повышенную активность ворон или других птиц, приглядитесь: возможно, источник их тревоги сидит где-то под ними.
Правда, я наблюдала такие картины только с длиннохвостой неясытью, а вот серая неясыть всё это время спокойно отсыпалась в дупле, хитро замаскировавшись под его кору. Во время одной прогулки, с орнитологической экскурсией, мы нашли её вот в таком сломанном дереве. Честно говоря, если бы мне не сказали, что там сова, я бы так и прошла мимо: настолько хорошо она маскируется. Вот скажите: вы видите здесь сову?
А сейчас?
В другой раз раз я обнаружила серую неясыть в дупле, на большой высоте. Тоже не бросается в глаза, если специально не искать.
Серая неясыть похожа на длиннохвостую, но имеет меньшие размеры и более короткий хвост, а ещё — две морфы, серую и рыжую. По-английски она называется tawny owl, то есть "желтовато-коричневая сова", по цвету рыжей морфы, а вот русское название дано ей по серой морфе, хотя рыжая у нас тоже встречается.
А прошлой зимой мне удалось найти здесь другую неясыть, бородатую, но, к сожалению, в очень пасмурный день:
Она пыталась поспать, изо всех сил игнорируя приставания настырной белки:
Вот так я заново открыла для себя Елагин остров, когда увлеклась бёрдвотчингом. Конечно, я бывала здесь и раньше, гуляла с семьёй и друзьями, приезжала на "Гик-пикник", фестиваль "Опера всем" и на выставки, всегда восхищалась его красотой и закатами на Стрелке, но как место для прогулок в одиночестве он меня никогда не привлекал: уж очень здесь многолюдно. Теперь же он тоже занял особое место в моей жизни — как Совиный остров. Это замечательный уголок, где слились воедино талантливые произведения ландшафтного дизайна и архитектуры и петербургская природа, которая не перестаёт нас удивлять и восхищать! Главное — относиться к ней бережно и с уважением. Ни в коем случае не кормите сов, а других птиц подкармливайте правильно (для этого создано много подробных инструкций), не подбирайте птенцов весной, не задерживайтесь на месте наблюдения и вообще не делайте ничего такого, что может нервировать птиц. И тогда можно будет надеяться, что эти прекрасные создания останутся с нами надолго!
Использованная литература:
Петров С.Ю. Крестовский, Елагин, Петровский. Острова Невской дельты. М., 2016.
Храбрый В. Птицы Петербурга. СПб, 2015.
Рябицев В.К. Птицы европейской части России. М., 2020.
Пукинский Ю.Б. Жизнь сов. Л., 1977.