Она твердила шёпотом эту фразу и не давала сосредоточиться, пока он быстро оглаживал её формы.
То ли спрашивала, то ли заклинала!
И что она хотела услышать в ответ?
Замужняя хохлушка, пышная и горячая, солёно пахнущая летним выцветшим солнцем. Быстрое запретное наслаждение, но бормочущий голос мешал и раздражал.
Лет через двадцать студенческое деревенское приключение снова вспомнилось ему, когда жена растерянно спросила: «Что же мы делаем?».
Вопрос привёл в чувство, но и разозлил одновременно.
Зачем всё это, если и наслаждения давно нет?
Ещё через пятнадцать долгих лет, когда он уже занял должность Генерального, на одном из совещаний он сам вдруг выдавил: «Шож мы робим?» - и устало плюхнулся в кресло.
Подчинённые переглянулись и спрятали глаза.
Всё, круг замкнулся!
Лето, любовь, наслаждение, солнце – всё осталось в прошлом.
Охнув и закрыв лицо руками, он подумал, что лучше того солнечного сеновала ничего в его жизни так и не было.
