часть 12 предыдущая часть
9-й класс окончен!
Варя сдала все экзамены и перешла в 10-й, а так хотелось уехать отсюда. Учиться. Жить одной, самостоятельно. На стипендию, на свою пенсию, на работу выйти – на любую, только бы не быть обязанной тёте с дядей, сестре двоюродной. Хотя Шура дорога Варе тем, что несмотря на запреты мамы, проводит с ней много времени. И часто в комнате Александры, помимо кровати скрипела и старая раскладушка. А летними ночами был слышен девичий шепоток, хихиканья.
Наталья несколько раз разгоняла болтушек по своим комнатам, но их будто магнитом притягивало друг к другу, как ни загружай их работой днём, а всё равно на болтовню и на погулять силы оставались. Перестала тётка обращать на них внимание. Ремонт в огромном доме начался. И зашевелился дом, ожила громадина, мужики молодые и взрослые, с утра собирались во дворе хозяйки, отчитывались, что сегодня будут делать и когда закончат. Наталья планировала в этом году окончательно завершить эпопею со строительством и отделкой дома. Сколько живут с Иваном, столько и перестраивают, переделывают мамин маленький дом. Ничего уже от него не осталось. Все деньги, что в семье зарабатывались и откладывались - это на дом! И он проглатывал их с жадностью каждое лето, и всегда было мало. Всегда не хватало.
Отпустила тётка Наталья и на школьную дискотеку своих девчат, но строго до 22-00! Пришли хохотушки минута в минуту. Гулять отпускала, но по своей улице - не дальше! И не дай бог! Оказаться им у старой бани или разбитого магазина, даже мимо проходить в вечернее время запрещалось. Обе знали, что их ждёт.
Забылась история с письмами Варвары. Писала она только матери и с нетерпением всегда ждала ответ. Мама писала скудно, немного рассказывала о своём быте, о других женщинах, о месте, где отбывает наказание. В основном больше спрашивала у дочери об учёбе, о жизни в деревне, зная свою сестру, понимала, как тяжело было первое время Варе, да и сейчас, наверное, не легче. Упомянула Варя после своего переселения в малую комнату о Викторе, привёз он их вещи в село, стол новый школьный. Ответ от мамы прилетел незамедлительно, со скоростью телеграммы:
«…Держись от него подальше, Варя. Наталье я уже написала, чтобы друга семьи такого не заводила…»
Но Наталья опять обругала и обмусолила с мужем каждое слово из письма Лидии:
- Ты посмотри, какая умная! Сама человека чуть к праотцам не отправила, калекой не сделала, а указания всем рассылает. Да он, между прочим, - значительно повышала голос Наталья, - позаботился о её Варьке куда больше, чем сама Лидка. Небось злится на него до сих пор, что заявление не забрал тогда, может, и срока реального не было бы. А как забрать, если у тебя две дырки в пузе? Сам он, что ли, их себе проколол.
Дядя Ваня помалкивал и важно поддакивал, кивая в нужный момент. Сидел за столом, потягивая чай из своей огромной кружки, а жена туда-сюда по кухне вертится то молоко перевеет, то мыть склянки начинает, то сметать после горе-мастеров, что натоптали за день.
- А как с ремонтом дела продвигаются?
- Да хорошо, Вань. Тянуть не будут. Только бы денег хватило, - устало вздыхала тётка.
- И тогда бросишь к фермеру бегать?
- Брошу, Вань, брошу! Сама устала. Скоро Валерка приедет в гости. Обратно сразу собирается, поработать летом. А я ему: оставайся дома, пастухом иди…
Иван так строго покосился на жену, что она даже ростом чуть ниже стала.
- Да, ты прав, Ваня! Какой из него пастух? - смутилась Наталья. – Он же у нас специалистом будет.
Супруг кивнул неторопливо, отставив от себя пустую кружку.
На улице, за двором, раздался непривычный рокот. Иван, отодвинув тюль на окне, выглянул на улицу – ничего не видно со света, только серые сумерки. Пригляделся: машина какая-то подъехала светлая.
- Привезти должны что-то? – спросил он у Натальи, намекая на рабочих.
- Да нет, - пожимала она плечами, растопырив руки.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Иван вышел во двор, посмотреть кто там. Наталья за ним несколькими минутами позже.
- Вспомнили! – всплеснула она руками, увидев Виктора.
- Здравствуйте, хозяюшка, - кивнул и улыбнулся он Наталье. – Был в соседнем районе, машину на запчасти смотрел. Сыплется моя зараза, - выругался он на свои Жигули. – Постоянно нужны запчасти. Как поживаете, Наталья? Как здоровье?
- Да не хвораю, - кокетливо улыбалась и поправляла косынку хозяйка.
- Мимо же, дай, думаю, заскочу.
- Где ж тут мимо? 40 километров крюк, - сдвинув брови смотрел на него Иван.
- Иван, не пешком же, - пошутила и громко рассмеялась за всех Наталья. Муж только глянул на неё, и она пошла обратно в дом, разбираться со своими вёдрами и бидонами.
Ромка возник перед ними из ниоткуда, из темноты. Одни белки глаз и белые зубы блестели в вечерних густых сумерках, а так весь слился с ними. Коричневый или серый в тусклом свете фонаря не разобрать. Он прижался к отцу, немного, отодвинув его от этого мужчины. Чем-то неприятным веяло от него, хотя говорил он о машинах интересно, Ромка аж рот разинул – заслушался.
- Ну, всего хорошего, - Виктор потянул руку Ивану, через полчаса или минут сорок их беседы у калитки. В дом его сегодня не пригласят.
- Счастливой дороги! Здесь есть короткий путь до города, - указывал Иван в противоположную сторону от центральной дороги. – Но по грунту, пыли много.
И хозяин принялся рассказывать вечернему гостю, как надо ехать, какой поворот важно не пропустить, а то на болота заведёт дорога. Виктор очень внимательно слушал, будто собирался именно этим путём ехать, но в конце поблагодарил Ивана и сказал, что в следующий раз непременно воспользуется инструкцией, но лучше днём, чтобы не заблудиться между лесополосами.
- Ну, как знаешь, - махнул рукой Иван. И обхватив сына за плечи, повернул в свой двор.
Виктор завел машину и тут же заглушил.
- Ты слышал это Иван? – крикнул Виктор хозяину, когда тот уже подошёл к крыльцу своего дома.
- Что?
- Рычит или стучит. Сейчас гляну. Не подсобишь? - выскочил из машины Виктор, и Ивану пришлось вернуться. Не бросать же человека в беде, хотя ничего толком не понимал в автомобилях.
Провозились Виктор с Иваном перед открытым капотом Жигулей ещё с полчаса и Ромка вместе с ними. Девочки даже представить себе не могли кто стоит около их дома. С дороги машина у двора вообще показалась им белой, как у ребят отделочников, что днём приезжают. Во-вторых, им было так хорошо, они так славно погуляли на улице, жаль, что мало. Некоторые храбрецы — поклонники Саши и Вари, ребята с других улиц знали, куда отпускают девчат и до какого времени. Прибегали на их улицу с самых окраин.
- Ты видела, Вовка всё время к Тане подсаживался на скамейке, а если не получалось, становился около неё.
- Видела, - тихонечко переговаривались девочки, спускаясь от дороги к дому.
-Здравствуй, Варя! – выпрямился вдруг Виктор, а Ромка с дядей Ваней стояли, нагнувшись над трубками и мотором Жигулей. У Романа руки по локоть в машинной смазке.
От одного голоса его Варвара окаменела и встала, как вкопанная, вытаращив на Виктора свои большие глаза. Шура толкала её, под руку взяла, видит же, Варя неживая ни мёртвая, пыталась увести её во двор.
- Виктор, вроде всё нормально, - сказал дядя Ваня, тоже выпрямившись, вытирая ветошью чистые руки. Он так и не притронулся ни к одному болтику авто.
- Давай, заведу, - проскочил мимо Вари Виктор и сел в свою машину.
Крышка капота поднята вверх, дядя Ваня и Роман не видели, как смотрел на несостоявшуюся падчерицу Виктор, даже Саша не заметила. А он смотрел и не сводил с неё глаз. Она видела их блеск через лобовое стекло, чувствовала их жгучий холод или неутомимый жар. Недоброе что-то в них читалось. Но что можно в них прочитать, когда из-за неё он чуть инвалидом не остался, а мама сидит в тюрьме.
Чувство вины тонкой, острой иглой кольнуло в самое сердце девочки. Она опустила глаза и пошла вместе с сестрой домой, так и не ответив Виктору на его приветствие.
***
- Ты вся дрожала, стоя перед ним, - шептала Саша сестре, на этот раз у неё в комнате. Варя в этот вечер не захотела пробираться в комнату Шуры. Она просто лежала на кровати в своей комнатке без окон и одной дверью и пялилась в потолок. – Варь, ты спишь меня?
Варвара покачала головой. Саша сидела на краешке её постели и по шороху на наволочках почувствовала это. У Вари самая темная комната в доме.
- Мама немного повздорила с папой после его отъезда. Слышала?
Варя снова сделала движение головой.
- Отчитала его, за то, что в дом не позвал этого… Виктора. Мол, комарам его скормил под фонарём, а надо было позвать и чаем напоить. Кажется, маме он понравился. Приятный мужчина, мне тоже так показалось. А папе не понравился.
Варя повернулась набок, спиной к сестре, лицом к стене.
- Ты спать?
- А чем не понравился? – спросила Варя, не поворачиваясь к ней. – Он говорил?
- Нет, конечно, - по голосу сестры Варя поняла: она улыбается, - он никогда не скажет. Знаешь же, какой из него говорун.
Варя не отвечала, притворилась спящей. Саша хотела прилечь с сестрой рядом, но Варя, развернулась на своей кровати, раскинулась пошире. Специально, чтобы Саше места не осталось. Она ушла к себе, а Варя еще долго думала, зачем он приезжал и почему мама писала, чтобы она держалась от него подальше? Неужели она знала, что опять он приедет? А вдруг они переписываются с ним? Вдруг он сам написал, что будет навещать Варю здесь? Неужели мама до сих пор его любит? Неужели вернётся к нему, когда выйдет? Тогда зачем ударила ножом?
- Ах, мамочка, - разговаривала Варя с Лидией во сне. – Возвращайся скорее! Мне так плохо без тебя. Прости, прости меня, - клала она ей голову на колени и плакала. А мама гладила её по волосам, гладила и ничего не говорила. – Если бы ни я, ничего бы и не случилось. Мне так стыдно, мамочка. Так плохо без тебя.
Ворвалась в её сон, разбудила племянницу тётка и увела за собой на чужой двор фермерских коров доить, помогать ей, пока солнце не поднялось. На обратном пути всучила племяннице сумку с комбикормом килограммов под 20, а сама шла налегке, с пустым ведром мимо вагончика сторожа.
- Зачем мы воруем зерно постоянно? – спросила Варя, когда они свернули на свою улицу. – У вас же ломится зерновик.
- Мы не воруем! Просто берём немного, - без зазрения совести отвечала тётя. – А ты чё думала, я за одни гроши фермерские сюда хожу. Ты хоть знаешь, сколько он платит? Слёзы одни! Своё – на продажу, а это на корм скоту, - ткнула она пальцем в сумку. - Поняла?
- Поняла, - отквасила свои пухлые губы Варя, меняя руку. Ручки тяжёлой сумки резали ладони, пальцы. Какая же скаредная и мелочная эта тётя Наташа, - подумала племянница и оглянулась на неё. Вдруг она услышала её мысли?
Не услышала, шла, тяжело переставляя свои огромные, отёкшие прямо сутра ноги и думала, о чём-то своём.
- А этот приедет ещё?
- Хто?
- Ну, Виктор.
- А мне почём знать? Вчера проездом был, заскочил поздороваться. Вот какой он человек! Представляешь. Один раз в жизни был тут, и всё про нас понял. Сразу сказал: мы люди простые, настоящие труженики. Не то, что твоя мать, все время куксилась, приезжая к родной матери.
- А потом.
- А потом мама наша умерла, и Лида забыла дорогу сюда. Поругались мы с ней на похоронах, - разоткровенничалась тётушка. – Обвинила нас Лида, что это мы со своим хозяйством маму в могилу загнали. А мы никого не заставляли… Сердце у неё всегда слабое было.
- Нет, что ещё говорил Виктор?
- Да откуда мне знать! – одёрнула её тётя. – Вот бы я с ним битый час за воротами стояла и трепалась, ага! А кто бы потом сыр делал, молоко веял. Эх, устала я Варюха! Ну, ничего, ремонт доделаем, Шурку с Ромкой учиться отправим и…
- А меня? Можно, я в 10-й не пойду? Учиться поеду в город на воспитателя или учителя. Хотя, лучше на...
- Нет! - резанула тётка.
Варя даже не спросила почему, несла свою сумку и не задавала больше тупых вопросов. Ответ она давно знала и хорошо усвоила.
мой Телеграм с рассказами или VK
продолжение __________________________