Таверна "Сломанный клинок" полностью соответствовала своему названию. Покосившееся двухэтажное здание с проваленной в одном месте крышей и выцветшей вывеской, на которой был изображен надломленный меч, выглядело так, будто следующий сильный ветер отправит его в небытие. Тем не менее, свет в окнах и приглушенный гул голосов свидетельствовали о том, что внутри кипела жизнь.
Торальд стоял под козырьком крыльца, стряхивая воду с плаща. Дождь не прекращался весь день, превратив дороги в грязное месиво, и путь от Вестервуда занял почти вдвое больше времени, чем следовало. Он почти решил повернуть назад посреди пути, но мысль о пустой комнате в полуразрушенной гостинице и еще одной ночи наедине с призраками прошлого толкала его вперед.
— Заходи или уходи, но не стой в дверях, — проворчал мужчина, протиснувшийся мимо него внутрь. — От тебя дует.
Торальд сделал глубокий вдох и вошел.
Внутри таверна оказалась просторнее, чем он ожидал, и на удивление чистой. Длинная стойка тянулась вдоль дальней стены, за ней возвышался огромный бородатый мужчина, протирающий кружки. Десяток столов, большинство из которых были заняты, располагались по всей комнате, а в дальнем углу потрескивал камин, вокруг которого сгрудилась компания путников, сушивших промокшую одежду.
Торальд сразу заметил различие между посетителями. Большинство из них были явно местными — фермеры, ремесленники, мелкие торговцы. Но среди них выделялись и другие — люди с жесткими, настороженными глазами, с оружием, которое не было просто для показухи. Люди, похожие на него самого.
Ветераны. Отголоски войны, которая официально закончилась, но продолжала жить в шрамах на телах и душах тех, кто в ней участвовал.
Торальд двинулся к стойке, ощущая на себе оценивающие взгляды. Годы в Железной роте научили его чувствовать опасность, и сейчас инстинкты нашептывали ему истории о каждом из этих людей. Тот, в углу, с ожогом на пол-лица — наверняка из осадного отряда. Двое у окна с одинаковыми татуировками на предплечьях — скорее всего из Южных копейщиков. Рыжий верзила с тремя кинжалами за поясом — похож на диверсанта.
— Чего тебе? — пробасил трактирщик, когда Торальд облокотился о стойку.
— Эль, — ответил Торальд, выкладывая медную монету. — И информация, если продаешь.
Трактирщик без слов наполнил кружку из бочонка и пододвинул к нему. Его взгляд задержался на рукояти меча Торальда — не обычного пехотного, а офицерского, с гравировкой на гарде.
— Железная рота? — спросил он тише, заметив выцветшую нашивку на рукаве Торальда.
Торальд кивнул, делая глоток. Эль оказался на удивление хорошим — горьковатым, но не кислым, как в большинстве придорожных таверн.
— Рэдли, — представился трактирщик, бросив полотенце на плечо. — Старший сержант Третьей королевской, в отставке. — Он постучал по своей ноге, и раздался глухой деревянный стук. — Северный фронт, третий год войны.
— Торальд, — ответил он. — Командир второй фланговой. Весь кошмар от начала до конца.
Рэдли кивнул с пониманием, которое бывает только между людьми, прошедшими через один ад.
— Что привело тебя в мою скромную таверну, командир? Не похоже, что ты просто проезжал мимо.
Торальд помедлил. Рассказ о таинственном страннике на кладбище звучал бы безумно.
— Слышал, здесь можно узнать о работе, — уклончиво ответил он.
Рэдли прищурился и оглядел таверну, прежде чем снова повернуться к Торальду.
— Возможно, — протянул он. — Смотря какую работу ты ищешь. Если нужна охрана каравана или телохранитель для торговца — ничем не могу помочь. А вот если ты из тех, кто скучает по более... интересным заданиям... — Он не закончил фразу.
Торальд внимательнее посмотрел на трактирщика. Интересным? В устах ветерана это могло означать что угодно — от контрабанды до наемничества.
— Я из тех, кому нечего терять, — честно ответил Торальд. — И кто не знает, что делать с оставшейся жизнью.
Рэдли понимающе хмыкнул.
— Тогда тебе стоит поговорить с ним, — он едва заметно кивнул в сторону угла таверны, где за столом в одиночестве сидел человек средних лет с аккуратно подстриженной бородой и цепким взглядом. — Только не делай резких движений. У него три телохранителя в разных углах комнаты, и они не из тех, кто задает вопросы перед тем, как воткнуть нож.
Торальд оценил предупреждение и, взяв свою кружку, неторопливо направился к указанному столу. По пути он заметил телохранителей — серьезные, молчаливые мужчины, чье внимание полностью сосредоточилось на нем, как только он двинулся в направлении их нанимателя.
— Могу я присесть? — спросил Торальд, остановившись у стола.
Мужчина оторвал взгляд от карты, которую изучал, и внимательно осмотрел Торальда с головы до ног.
— Смотря зачем, — ответил он спокойным голосом. В его речи слышался легкий акцент восточных провинций.
— Мне сказали, что вы можете предложить работу человеку с определенными навыками.
Мужчина медленно свернул карту и убрал ее в кожаный тубус.
— Кто именно сказал?
Торальд решил рискнуть.
— Странник на кладбище Вестервуда. С вороном на плече.
К его удивлению, мужчина усмехнулся и жестом пригласил его сесть.
— Старый лис, — покачал он головой. — Всегда находит интересных... кандидатов. — Он протянул руку. — Марек Восточный.
— Торальд из Железной роты, — ответил он, пожимая руку.
— Я знаю, — кивнул Марек. — Командир второго фланга, награжден серебряным клинком за оборону Высокого моста, лично убил командующего Северной коалицией в битве при Ясеневой долине. — Заметив удивление Торальда, он пояснил: — Я изучаю тех, с кем веду дела, командир. Особенно когда речь идет о людях, которых я могу нанять.
Торальд напрягся.
— Для чего именно вы нанимаете?
Марек сделал знак одному из своих людей, и тот немедленно подошел к их столу, поставив перед ними бутылку темного стекла и два стакана.
— Для того, что некоторые называют преступлением, — Марек наполнил стаканы янтарной жидкостью, — а другие — восстановлением справедливости.
Он поднял свой стакан, молчаливо предлагая тост. Торальд колебался лишь мгновение, прежде чем поднять свой. Тепло крепкого бренди растеклось по его телу, на мгновение заглушив постоянную боль в спине.
— Справедливость — растяжимое понятие, — заметил Торальд, возвращая стакан на стол.
— Как и преступление, — парировал Марек. — Во время войны убийство считается доблестью, а в мирное время — преступлением. Где логика?
— Мне не нужны философские дискуссии, — прямо сказал Торальд. — Мне нужна цель.
Марек откинулся на спинку стула, изучая его.
— А ты прямолинеен. Это хорошо. — Он кивнул каким-то своим мыслям. — Скажи мне, командир, что ты думаешь о мире после войны? О том, как обошлись с такими, как ты?
Торальд почувствовал, как внутри поднимается хорошо знакомая горечь.
— Нас использовали и выбросили, — ответил он без оттенка эмоций, хотя внутри все кипело. — Я потерял шестьдесят два человека. Похоронил последнего сегодня. А король даже не прислал представителя на церемонию возвращения знамен.
Марек кивнул, словно именно этого ответа и ждал.
— А что, если я скажу тебе, что знаю людей, которые разбогатели на этой войне? Людей, которые получали выгодные контракты на поставки, затем экономили на экипировке, отправляя солдат на смерть в ржавых доспехах? Людей, которые подделывали отчеты и присваивали деньги, предназначенные для выплат семьям погибших?
Торальд стиснул челюсти. Он знал, что такое происходило — слишком много его людей погибло из-за некачественного оружия и прохудившихся доспехов.
— Я бы сказал, что такие люди заслуживают справедливости, — медленно ответил он.
— Даже если закон их защищает? — Марек наклонился ближе. — Даже если они теперь уважаемые лорды и леди, устраивающие балы, пока такие, как ты, хоронят своих друзей в безымянных могилах?
Напряжение за столом стало почти осязаемым. Один из телохранителей Марека сделал едва заметный шаг ближе, его рука скользнула к рукояти кинжала.
— Особенно если их защищает закон, — твердо ответил Торальд. — Законы пишут победители и богачи. Но есть справедливость выше их законов.
Марек улыбнулся — хищной, опасной улыбкой.
— Именно это я и хотел услышать, — он снова наполнил их стаканы. — У меня есть список, командир. Список людей, которые должны ответить за свои преступления. Я нанимаю команду, чтобы восстановить баланс. — Он отпил из своего стакана. — Тебя интересует?
Торальд смотрел на янтарную жидкость в стакане, видя в ней отражение своей жизни — мутное, искаженное, горящее огнем.
— Кого ты уже нанял? — спросил он вместо прямого ответа.
— Пока только троих, — ответил Марек. — Но я ищу лидера. Человека, который знает, как планировать операции и командовать людьми. Человека с репутацией и опытом. — Он сделал паузу. — Человека вроде тебя.
— Почему я должен тебе верить? — прямо спросил Торальд. — Как я знаю, что ты не работаешь на одного из тех коррумпированных лордов? Может, это проверка лояльности?
Марек рассмеялся — искренне, с уважением.
— Хороший вопрос. — Он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и положил его на стол. — Взгляни.
Торальд осторожно развернул бумагу и замер. Это был список имен — около десяти, и большинство из них он знал. Главный квартирмейстер Западного фронта, три поставщика оружия, комендант лагеря для военнопленных...
— Откуда этот список? — спросил он, чувствуя, как по спине бежит холодок.
— От человека, который знает слишком много, чтобы ему можно было позволить жить, — ответил Марек с легкой усмешкой. — По счастливой случайности, этот человек — мой двоюродный брат, служивший писарем при королевском суде. — Он пожал плечами. — Семейные связи иногда удивительно полезны.
Торальд еще раз просмотрел список. Третье имя сверху заставило его сжать кулаки.
— Лорд Берен из Западных холмов, — прочитал он вслух. — Этот ублюдок поставлял моим людям клинки, которые ломались от первого удара о щит. Двенадцать человек погибли из-за этого в первом же бою.
Глаза Марека блеснули.
— Знаешь, где он сейчас?
— Нет.
— Построил себе новое поместье на землях, которые получил от короля за "верную службу", — Марек произнес последние слова с нескрываемым презрением. — Говорят, только на винный погреб потратил столько золота, сколько хватило бы, чтобы вооружить целую роту.
Торальд сложил список и вернул его Мареку.
— Сколько? — спросил он.
— Что?
— Сколько ты платишь за работу?
— Пятьсот золотых корон.
Марек назвал сумму, от которой у Торальда едва не перехватило дыхание. Таких денег хватило бы, чтобы купить небольшое поместье или торговое судно.
— Половина вперед, — добавил Марек. — Остальное по выполнении.
— Слишком щедро, — заметил Торальд подозрительно. — В чем подвох?
— Подвох в том, — Марек подался вперед, понизив голос, — что некоторых людей из этого списка защищают лучше, чем самого короля. И в том, что, взявшись за это дело, ты станешь врагом государства номер один. — Он откинулся на спинку стула. — Но поверь, деньги того стоят. А если нам повезет, мы даже сможем встряхнуть это прогнившее королевство настолько, что начнутся перемены.
— Тебе не просто нужен исполнитель, — понял Торальд. — Ты вербуешь меня в какое-то... движение?
Марек пожал плечами.
— Назови это как хочешь. Местью, справедливостью, революцией... — Он сделал паузу. — Или просто хорошо оплачиваемой работой для человека с твоими талантами. Выбор за тобой.
Торальд молча смотрел на свой почти пустой стакан. Час назад у него не было ничего — ни цели, ни будущего, только воспоминания о павших товарищах и боль в спине, которая никогда не пройдет. Теперь перед ним открывалась дорога — опасная, возможно, короткая, но ведущая к чему-то, что имело смысл.
Он допил бренди одним глотком и стукнул стаканом о стол.
— Я хочу увидеть остальную команду, — сказал он. — И полный план. Никаких секретов, если я буду командовать.
На лице Марека отразилось облегчение, быстро сменившееся деловым выражением.
— Завтра на рассвете, — сказал он. — Встречаемся у северных ворот. Я покажу тебе базу и познакомлю с остальными. — Он протянул руку. — По рукам?
Торальд посмотрел на протянутую ладонь, ощущая, как что-то внутри него — то, что было мертво с момента окончания войны — медленно просыпается. Это было не воодушевление, не надежда и даже не жажда мести. Скорее... цель. Направление.
— По рукам, — ответил он, сжимая ладонь Марека. — Но у меня есть одно условие. Лорд Берен — мой. Я лично займусь им.
Марек кивнул без колебаний.
— Справедливо. — Он поднялся из-за стола. — Рэдли даст тебе комнату на ночь. Все оплачено. Отдохни, тебе понадобятся силы.
Торальд наблюдал, как Марек и его люди покидают таверну. Странное чувство поселилось в его груди — словно вес, который он нес годами, стал чуть легче.
Рэдли появился у стола, как только дверь за Мареком закрылась.
— Ну? — спросил он, убирая пустые стаканы. — Нашел то, что искал?
— Возможно, — ответил Торальд, поднимаясь. — Или нашел новые неприятности.
Рэдли усмехнулся.
— Такие, как мы, только и умеют, что находить неприятности. — Он бросил ключ на стол. — Комната четыре, второй этаж. Чистая постель, еда будет утром.
Торальд кивнул с благодарностью.
— Ты его давно знаешь? Марека?
Рэдли оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто.
— Достаточно, чтобы доверять его золоту, но не его словам, — тихо ответил он. — Он приходит и уходит, каждый раз ищет людей. И те, кого он находит, редко возвращаются. — Он помедлил. — Но те, кто возвращается... они меняются. Становятся богаче. Или мертвее внутри.
С этими словами трактирщик вернулся к стойке, оставив Торальда размышлять над услышанным.
Комната оказалась маленькой, но, как и обещал Рэдли, чистой. Узкая кровать, умывальник, сундук для вещей и небольшое окно, выходящее на задний двор. Торальд закрыл дверь и методично осмотрел помещение — старая привычка, выработанная годами жизни в походных лагерях, где предосторожность часто была единственным, что стояло между жизнью и смертью.
Убедившись, что все в порядке, он снял мокрый плащ и развесил его на крючке возле небольшого очага, в котором уже потрескивал огонь. Затем расстегнул перевязь с мечом и положил оружие на кровать — в пределах досягаемости.
Только потом он позволил себе опуститься на край постели и на мгновение закрыть глаза. Усталость, копившаяся месяцами, наконец накрыла его с головой. Но сон не шел. Вместо этого перед внутренним взором проносились образы: лица погибших товарищей, ломающиеся клинки, лорд Берен, которого он никогда не видел, но представлял как жирного, самодовольного аристократа, пирующего на деньги, которые должны были пойти на качественное оружие.
Торальд открыл глаза и потянулся к внутреннему карману плаща. Оттуда он достал потертый кожаный футляр и, открыв его, извлек миниатюру — портрет молодой женщины с мягкой улыбкой и ясными глазами. Элиза. Его жена, погибшая при осаде их родного города на третий год войны.
— Я нашел цель, — тихо сказал он портрету. — Не знаю, одобрила бы ты или нет... — Он провел пальцем по краю миниатюры. — Но, может быть, так я наконец смогу оставить войну позади.
Торальд убрал портрет обратно в футляр и спрятал его в карман. Затем подошел к окну и долго смотрел на мерцающие вдалеке огни. В его голове уже начал формироваться план — привычка тактического мышления, которую ни один из его командиров никогда не мог подавить.
Сколько людей понадобится для атаки на защищенное поместье? Какое вооружение? Уязвимые точки? Пути отхода? Последствия?
"Прекрати, — сказал он сам себе. — Сначала посмотри, что предложит Марек. Возможно, ты вообще никуда не пойдешь завтра утром."
Но даже когда он наконец лег, сняв только сапоги и оставив остальную одежду, он знал, что это ложь. Он пойдет. Потому что впервые за долгое время ему было что терять — пусть и всего лишь возможность мести и призрачный шанс на смысл.
Перед тем как заснуть, Торальд подумал о страннике с вороном. Кто он такой и почему направил его сюда? Случайность? Или часть какого-то большего плана?
"Ты слишком долго был на войне," — сказал он себе. Паранойя была полезна на поле боя, но сейчас ему нужен был ясный ум.
Дождь продолжал барабанить по крыше, и под этот монотонный шум Торальд наконец провалился в сон без сновидений — первый за долгое время.
Стук в дверь вырвал Торальда из глубокого сна. Рука автоматически потянулась к мечу, прежде чем сознание окончательно прояснилось.
— Рассвет через час, командир, — раздался голос Рэдли из-за двери. — Завтрак готов.
Торальд потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Ему не снились кошмары — впервые за долгое время. Воспоминание о вчерашнем разговоре с Мареком медленно всплыло в памяти, и он почувствовал странное нетерпение. Оно было похоже на то, что он испытывал перед боем — смесь страха, возбуждения и сосредоточенности.
Он поднялся, быстро умылся ледяной водой из умывальника и оделся. Меч вернулся на привычное место на поясе. Проверив, что миниатюра Элизы надежно спрятана во внутреннем кармане, Торальд покинул комнату.
Внизу таверна уже начинала просыпаться. Рэдли расставлял кружки за стойкой, а бледный юноша подметал пол. В углу за столом сидели два человека — явно из тех, кто предпочитал завершить ночь, а не начать день.
— Выспался? — спросил Рэдли, заметив Торальда.
— На удивление, — ответил тот, усаживаясь за стойку.
Перед ним появилась тарелка с горячей кашей, кусок хлеба и кружка с чем-то, что пахло травами и медом.
— Ты собираешься идти, — Рэдли произнес это как утверждение, а не вопрос.
Торальд кивнул, не отрываясь от еды. Рэдли вздохнул и оперся на стойку, понизив голос.
— Слушай, я не знаю, что затевает Марек, и, честно говоря, знать не хочу. Но мой тебе совет, командир: держи глаза открытыми. Марек не из тех, кто рассказывает всю правду. — Он помедлил. — И еще... если вдруг понадобится место, где можно залечь на дно... "Сломанный клинок" всегда открыт для тех, кто носил форму.
Торальд поднял взгляд от тарелки, удивленный этим неожиданным предложением помощи.
— Благодарю. Но почему?..
— Мы были на одной войне, — просто ответил Рэдли. — Может, в разных ротах и разных годах, но кровь пролили одну и ту же. — Он постучал деревянной ногой о пол. — А еще я знаю, на что похожа жизнь, когда у тебя отняли всё, включая цель. — Рэдли отошел, давая понять, что разговор окончен. — На северных воротах спросишь Хольта. Скажешь, от меня. Он пропустит без лишних вопросов.
Торальд молча кивнул, внезапно ощутив комок в горле. Этот жест товарищества, спустя столько лет после войны, был неожиданным напоминанием о братстве, которое он считал утраченным вместе с Железной ротой.
Доев завтрак, он расплатился, несмотря на протесты Рэдли, и вышел в предрассветную мглу. Дождь наконец прекратился, но воздух был густым от влаги, а грязь на дорогах превратилась в липкое месиво, чавкающее под сапогами.
Таверна располагалась на окраине небольшого города, и идти до северных ворот было минут двадцать. Торальд шел, внимательно оглядываясь по сторонам, подмечая детали — старая военная привычка, которая много раз спасала ему жизнь. Город просыпался: первые торговцы открывали лавки, служанки выливали ночные горшки в сточные канавы, стража на стенах зевала, мечтая о смене.
Ничего подозрительного он не заметил, но инстинкты все равно были настороже. Если Марек действительно планировал какие-то действия против высокопоставленных лиц королевства, не могло ли это быть ловушкой? Королевская тайная служба славилась своими хитроумными способами выявления потенциальных мятежников.
Впрочем, Торальд быстро отбросил эту мысль. Если бы его хотели арестовать, проще было бы сделать это ночью в таверне. И зачем устраивать такую сложную игру ради отставного офицера без особых связей и влияния?
Северные ворота представляли собой массивную арку в городской стене, укрепленную двумя приземистыми башнями. Несмотря на ранний час, там уже выстроилась небольшая очередь из фермеров, везущих товары на рынок. Стражники лениво проверяли повозки, больше для вида, чем всерьез.
Торальд подошел к мужчине с роскошными седыми усами, который, судя по нашивкам на форме, был капитаном стражи.
— Хольт? — спросил он. — Я от Рэдли.
Усатый капитан смерил его оценивающим взглядом, задержавшись на рукояти меча, и коротко кивнул.
— Проходи. Тебя уже ждут.
Он указал в сторону дороги за воротами, где под одиноким деревом стояла запряженная лошадьми крытая повозка. Рядом с ней Торальд заметил трех всадников, и среди них — Марека.
— Удачи, командир, — неожиданно добавил Хольт, когда Торальд уже отворачивался. — Что бы ты ни задумал... задай им жару.
Торальд был слишком удивлен, чтобы ответить. Похоже, Рэдли был не единственным, кто затаил обиду на высокопоставленных лиц королевства после войны.
Марек приветствовал его кивком, когда он подошел к повозке.
— Вовремя, — отметил он. — Это хороший знак.
Торальд промолчал, оценивающе глядя на двух других всадников. Первый — крупный мужчина с бритой головой и шрамом, пересекающим всё лицо от лба до подбородка — сидел в седле со скучающим видом. Второй — худощавый, с крючковатым носом и глазами, которые, казалось, подмечали каждую деталь — заметно напрягся под его взглядом.
— Торн, — представил Марек первого всадника. — Бывший сержант королевской стражи. Был приговорен к смерти за убийство офицера. Сбежал. Мастер осадного дела и рукопашного боя.
Торн кивнул, не проявляя особого интереса.
— И Викс, — продолжил Марек, указывая на второго. — Лучший шпион, которого я знаю. Может пробраться куда угодно и выйти незамеченным.
— Не преувеличивай, — поморщился Викс. В его голосе слышался акцент западных провинций. — Не куда угодно. Просто я умею выбирать правильные места и правильное время.
Торальд оценил его честность. Люди, хвастающиеся своими умениями, редко бывали так хороши, как утверждали.
— Тебе нужна лошадь? — спросил Марек.
— Я предпочту ехать в повозке, — ответил Торальд. — Старая рана в спине не любит верховую езду.
Марек кивнул без лишних вопросов.
— Тогда отправляемся. Путь неблизкий.
Торальд забрался в повозку и с удивлением обнаружил, что внутри она оборудована гораздо комфортнее, чем можно было подумать снаружи. Мягкие подушки на скамьях, небольшой столик в центре, на котором стояла бутылка вина и два кубка, даже полка с книгами.
Через мгновение к нему присоединился Марек, оставив своих людей сопровождать повозку верхом. Он постучал в переднюю стенку, и возница тронул поводья.
— Куда мы направляемся? — спросил Торальд, устраиваясь поудобнее на скамье.
— В Каменную долину, — ответил Марек, наполняя один из кубков вином. — Знаешь это место?
Торальд нахмурился. Каменная долина находилась у подножия Драконьего хребта, в двух днях пути от города.
— Там только заброшенные шахты и пара деревушек, — сказал он. — Не самое подходящее место для базы.
— Именно поэтому оно идеально, — Марек улыбнулся, наполняя второй кубок. — Никто не станет искать нас там.
Он протянул кубок Торальду, но тот покачал головой.
— Слишком рано, — сказал он. — И я предпочитаю иметь ясную голову, когда обсуждаю дела.
Марек пожал плечами и убрал второй кубок.
— Как пожелаешь. Но поверь, дорога будет долгой и скучной.
— Тогда используем время с пользой, — Торальд подался вперед. — Расскажи мне больше о нашей первой цели.
— А ты нетерпелив, — усмехнулся Марек. — Это хорошо. — Он сделал глоток вина и поставил кубок на стол. — Наша первая цель — не из твоего списка, если ты об этом. Лорд Берен — крепкий орешек. Мы займемся им, когда будем готовы.
Торальд почувствовал разочарование, но постарался не показать его.
— Тогда кто?
— Купец по имени Дейрон Свифт. Построил состояние на поставках провизии для армии. — Марек скривился. — Только провизия часто оказывалась гнилой, а порции — вдвое меньше, чем в отчетах. По нашим подсчетам, от голода и болезней из-за испорченной пищи погибло около восьмисот солдат.
Торальд стиснул челюсти. Такие, как Свифт, вызывали у него даже большее отвращение, чем противник на поле боя. По крайней мере, северяне сражались честно, лицом к лицу.
— У него есть защита? — спросил он, уже мысленно просчитывая варианты.
— Дюжина наемников, — ответил Марек. — Не самые лучшие, но и не пьяницы. Его особняк находится в десяти милях от Каменной долины. Там же у него склады и контора.
— А четвертый член команды? Ты говорил, что нанял троих.
— О, это особенный случай, — Марек наклонился ближе. — Ее зовут Кейра. Она... — Он замялся, подбирая слова. — Скажем так, у нее особые навыки, которые нам понадобятся.
— Что за навыки? — настаивал Торальд.
— Она лекарь. И… специалист по ядам.
Торальд удивленно поднял брови.
— Отравление не самый чистый способ действия.
— А ты предпочел бы лобовую атаку на особняк, полный охраны? — возразил Марек. — Иногда тихий клинок эффективнее армии.
— И это говорит человек, который нанимает военного командира, — заметил Торальд с иронией.
Марек рассмеялся.
— Туше. Но твои навыки пригодятся нам позже, когда мы перейдем к более... масштабным целям. — Он сделал еще глоток вина. — К тому же, я не давал указаний по методам. Это твоя работа как командира. Я только указываю цели.
Торальд задумчиво посмотрел в окно повозки. Они быстро удалялись от города по северному тракту. Поля по обеим сторонам дороги пустовали — до посевной было еще далеко.
— Пятьсот золотых корон, — сказал он, вспомнив вчерашний разговор. — Это действительно щедрая плата. Откуда у тебя такие деньги?
Марек помедлил с ответом, и Торальд почувствовал, что задел чувствительную тему.
— Скажем так, — наконец произнес Марек, — я был не единственным, кого возмутило то, как обошлись с ветеранами после войны. Есть... заинтересованные стороны, которые хотели бы увидеть перемены в королевстве.
— Ты работаешь на Северную коалицию? — прямо спросил Торальд, напрягаясь.
— Боги, нет! — Марек выглядел искренне возмущенным. — Я бы никогда не предал Вестмарк. Речь о внутренних силах. Достаточно влиятельных, чтобы финансировать нас, но недостаточно сильных, чтобы действовать открыто.
Торальд не был до конца убежден, но решил пока принять это объяснение. В конце концов, он всегда может уйти, если обнаружит, что его используют против королевства, которому он, несмотря ни на что, по-прежнему был предан.
— Есть еще кое-что, что ты должен знать, — продолжил Марек, становясь серьезнее. — Наша деятельность... она привлекает внимание не только королевской стражи.
— Что ты имеешь в виду?
— Есть определенные силы в королевстве, которые... не совсем обычны. — Марек говорил осторожно, подбирая слова. — Ты слышал о Культе Алой Ночи?
Торальд нахмурился. Конечно, он слышал — шепотки среди солдат, истории у костров о тайном обществе, поклоняющемся древним богам, требующим кровавых жертв.
— Детские сказки, — ответил он. — Страшилки для новобранцев.
— А если я скажу тебе, что они реальны? — Марек понизил голос. — И что многие из лордов в нашем списке связаны с ними?
Торальд скептически посмотрел на собеседника. Неужели Марек верил в эти суеверия?
— Ты хочешь сказать, что богатые и влиятельные люди королевства тайно приносят человеческие жертвы каким-то древним богам? Зачем?
— Власть, — просто ответил Марек. — Всегда власть. Они верят, что ритуалы даруют им особые... способности.
Торальд хотел было рассмеяться, но что-то в выражении лица Марека остановило его. Человек не выглядел сумасшедшим или наивным. Скорее, он говорил как кто-то, кто видел нечто, что предпочел бы забыть.
— Ты говоришь о... магии? — осторожно спросил Торальд.
Последние пятьсот лет магия была лишь в легендах. Да, были травники, знахари, алхимики, использующие свойства растений и минералов, но настоящей магии, способной изменять реальность, не видели с времен Древней Империи.
— Я говорю о том, чему не нахожу иного объяснения, — ответил Марек уклончиво. — Но ты увидишь сам, когда мы доберемся до базы. Кейра... она покажет тебе кое-что, что изменит твой взгляд на мир.
Торальд откинулся на спинку скамьи, чувствуя, как внутри растет беспокойство. Если Марек говорил правду, то они ввязывались в нечто гораздо более опасное, чем простая вендетта против коррумпированных лордов. А если он лгал или заблуждался... что ж, это поднимало вопросы о его вменяемости и надежности как партнера.
— Я буду судить по фактам, когда увижу их, — наконец сказал Торальд.
— Разумно, — кивнул Марек. — Большего я и не прошу.
Остаток дня прошел в обсуждении более приземленных вопросов. Марек рассказывал о базе в Каменной долине — заброшенной шахте, которую они превратили в укрепленный лагерь, о системе связи между агентами, о правилах безопасности. Торальд внимательно слушал, задавал вопросы и мысленно отмечал, что система, выстроенная Мареком, была хороша. Даже слишком хороша для человека без военного прошлого.
— Ты служил? — спросил он прямо, когда они остановились на привал у небольшого ручья.
Марек, разминавший ноги после долгой поездки, помедлил с ответом.
— Не в регулярной армии, — наконец ответил он. — Но у меня было... специальное обучение.
— Королевская тайная служба? — предположил Торальд.
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Марек. — Но это было давно. Теперь я сам по себе.
Торальд решил не давить. У каждого человека есть секреты, и он уважал право Марека на свои — до тех пор, пока они не ставили под угрозу их дело.
К вечеру они добрались до небольшой гостиницы у дороги, где планировали переночевать. Это было непритязательное здание с конюшней и трактиром на первом этаже. Несколько местных крестьян потягивали эль за грубо сколоченными столами, но в целом место казалось тихим и безопасным.
Торальд наблюдал, как Марек договаривается с хозяином о комнатах и ужине. Движения, осанка, манера держаться — все выдавало в нем человека, привыкшего командовать и получать немедленное подчинение. Он вел себя не как купец или наемник, а скорее как аристократ, хотя и пытался это скрыть.
Викс присоединился к Торальду у окна, где тот стоял, наблюдая.
— Сомневаешься в нем? — тихо спросил шпион, кивнув в сторону Марека.
Торальд бросил на него быстрый взгляд.
— А ты нет?
Викс пожал плечами.
— У меня простой подход: пока платят — я работаю. — Он помолчал. — Но если тебе интересно мое мнение... Да, он что-то скрывает. Что-то большое. — Шпион понизил голос. — Однако то, что он рассказал о культе... это правда. Я видел их ритуалы. Это... — Он поежился, и Торальд с удивлением заметил искренний страх на лице этого, казалось бы, циничного человека.
— Что ты видел? — спросил Торальд.
— Достаточно, чтобы знать, что не хочу видеть больше, — ответил Викс. — Спроси Кейру, когда встретишь ее. Она знает больше всех нас.
Прежде чем Торальд успел задать следующий вопрос, Марек вернулся к ним, и разговор оборвался.
— Все улажено, — сказал он. — Ужин подадут в отдельной комнате через час. А пока отдыхайте. Завтра нам предстоит долгий путь.
Торальд кивнул и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты. В голове роились вопросы, но он знал, что получит ответы только там, в Каменной долине.
Комната оказалась маленькой, но чистой — похожей на ту, что была в «Сломанном клинке». Торальд запер дверь, проверил окно, убедившись, что через него можно выбраться в случае опасности, и только потом позволил себе сесть на кровать.
Он достал портрет Элизы и долго смотрел на него, пытаясь представить, что бы она сказала о его новом предприятии. Одобрила бы? Пыталась отговорить? Он уже не был уверен, что помнит ее достаточно хорошо, чтобы знать ответ, и эта мысль причиняла боль.
— Я не знаю, во что ввязываюсь, — тихо сказал он портрету. — Возможно, Марек безумен со своими разговорами о культах и древней магии. Возможно, это ловушка. — Он провел пальцем по нарисованной щеке. — Но если есть хотя бы шанс добраться до таких, как Берен... я должен попытаться. Ради тебя. Ради наших товарищей.
Портрет, конечно, не ответил. Торальд убрал его обратно в футляр и начал готовиться к ужину. Завтра он встретит загадочную Кейру и, возможно, получит ответы на некоторые из своих вопросов.
А пока... пока он позволит себе надеяться, что наконец-то нашел свой путь в этом мире после войны — даже если этот путь вел через тьму.