Размышляя об интересе СКР к системе образования мы обсудили два вопроса. В чем его причины и стало ли больше детской жестокости по сравнению с временами СССР.
Попробуем ответить на главный вопрос.
Совсем недавно СКР вмешался в очередное дело об изнасиловании школьницы. Тринадцатилетние мальчик и девочка заставили двенадцатилетнюю девочку участвовать в сексуальных действиях. Всё снимали на камеру.
Имена известны, произошедшее ясно. Есть даже видео. Но…
Прокурор требовал поместить трудных подростков в закрытую спецшколу, но судья посчитал, что это слишком суровая мера. Соседи, одноклассники и даже учителя уверены: следующий эпизод с участием малолетних преступников не заставит себя долго ждать.
В этих словах отца пострадавшей совершенно верна вторая часть. Скорее всего, всё так и будет. Что касается первой, то тут не всё так просто. Попасть в спецшколу закрытого типа можно с 11 лет при определенных условиях. Имеются и связанные с законодательством сложности.
Кроме школ закрытого типа есть открытый тип. Туда попасть проще и можно уже с 8 лет.
Одна из проблем в том, что этих школ очень мало. И даже из этого списка уже не все работают. Согласно статистике Минпроса, с 2016 по 2025 год количество спецшкол в уголовно-исполнительной системе (УИС) выросло на 9 штук и составляет 194 школы. А вот количество школ для детей с девиантным поведением снизилось. В 2013 году их было 89, в 2024 – 37, а сегодня – 36. Очевидно, что их нет в большинстве регионов. И получается, что дети, вовремя не исключенные из нормальных коллективов и не обеспеченные специальной педагогической работой совершают преступления повторно и попадают уже в школы УИС. Потому их количество и растет.
Именно поэтому Бастрыкин говорит:
"В нашей стране существуют центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей в системе МВД. Полагаем, необходимо расширить категории детей, которые могут помещаться в такие центры по решению суда..."
Но и тут есть проблема, потому что в ЦВСНП нельзя содержать детей дольше определенного срока. Когда я работал в "детской комнате милиции", через месяц содержания детей-мигрантов отпускали из ЦВСНП, а наряды их вновь отлавливали на улице для повторного помещения.
Подводя итог, надо сказать, что таких случаев хватает. Один из них был и в моей школьной практике. Описан в книге о школе «Восточный фронт». Система совершенно не настроена на работу с подобным и в основном просто заметает всё под ковер.
Детство стремительно выходит из-под нашего контроля, а страна к этому совершенно не готова. Для продуктивной работы в новых условиях в ней нет почти ничего. Ни инфраструктуры, ни кадров, ни понимания и методик — "бюджетная сдержанность" и дураки на соответствующих должностях.
О Бастрыкине можно думать всякое. Но то, что он чуть ли не единственный бьет тревогу и пытается что-то изменить — очевидно. Например, недавно была новость о том, что будет составлен единый реестр "трудных подростков", чтобы было проще за ними следить. К этому самое прямое отношение имеет СКР.
Милости прошу к нашему Телеграм-шалашу. Там я размещаю больше материалов и буду рад вам. Вопросы, предложения и поговорить присылайте в личку.