Моя жизнь после возвращения в родной город продолжалась без изменений - та же недовольная сестра, молчащая мама и вечно ноющий Ленчик. Кстати, мальчик подрастал, учился говорить и соображать, и теперь я уже от него, маленького, получала порой порции "воспитания". "Не заходи в нашу комнату, ни к чему не прикасайся"- приказывал мне четырехлетний малыш. " Зачем ты ешь варенье - это мама делала, это не тебе." "Ааааа...Ты включала магнитофон! Я скажу папе! Тебе нельзя ничего нашего трогать!"Сам же Леня расхаживал по квартире и делал все что ему заблагорассудится. Ругать его за это было нельзя. Бить - Боже упаси...Галя могла устроить скандал за любое лишнее слово сказанное ребенку(я почему-то ребенком не считалась).
Ленчик быстро осознал свою безнаказанность, и иногда просто в открытую надо мной издевался. Конечно сейчас я понимаю, что малыш не виноват - он тупо копировал слова и поведение взрослых. Но тогда я просто тихо его ненавидела. У Ленчика были книжки и игрушки, в которые и я была бы не прочь поиграть. Но брать их мне не разрешали, и просто в открытую смеялись надо мной, говоря, что стыдно брать детские игрушки, когда ты уже такая взрослая десятилетняя девочка.
Куклу, подарок папы( как и все другие мои старые игрушки и куклы), Леня сгрыз и переломал. Мама была расстроена, и тихонько вздыхала по этому поводу, все-таки, память об отце и о моем детстве. Но дальше вздохов дело не пошло - сестре она так и ничего не высказала.
Вообще, маму не понимаю до сих пор. Ну как человек может быть таким безответным... Она и в жизни за пределами семьи вела себя так же - не могла дать отпор хамящим в магазине и в поликлинике, не могла поставить на место обнаглевшую подругу или сотрудника на работе. Все эти черты постепенно передавались и мне - даже дав однокласснику книгу, я боялась попросить ее назад.
Помню случай когда учительница неправильно написала на доске условия задачи. Я видела ошибку с самого начала, но боялась сказать, это же неудобно...И мы весь урок решали несуществующую задачку, с неправильными числами, пока учитель сама не заметила. Еще помню, что школьные обеды мне никогда не оплачивались, а завтраками для меня дома никто не заморачивался(вообще-без спросу брать продукты запрещалось).
Так и сидела, всегда с восьми утра до двух голодная, с болями в желудке, но ни разу слова никому об этом не сказала. Как-то "вбито" мне было в сознание, что жаловаться нельзя, болеть стыдно, а что-то попросить - вообще недопустимо.
Последние года мама, приезжая ко мне в гости, с ностальгией вспоминает: "Ах, ты была такой тихой и серьезной девочкой, почти не улыбалась, не играла, не баловалась...Да и конфеты не любила, не ела никогда. Только книги и учеба - все читала, читала.." Я молчу. Смысл переубеждать ее уже в таком возрасте. Что и играть мне хотелось, и конфеты. Мне их особо не давал никто, а просить я боялась. Я вообще их всех боялась.
Насчет чтения- отдельная тема. За чтение меня РУГАЛИ!!!!Да-да. Как ни дико звучит, но это правда. В то время когда большинство родителей вели не всегда успешную борьбу за то чтоб их дети прочитали хоть страничку, я частенько получала за это дело нагоняй: "Опять читаешь, бездельница, помогать кто будет? Ребенок плачет, а ты в романы свои уткнулась."
В общем, чтение для меня было каким-то преступлением - делала я это украдкой. Очень любила оставаться одна дома, чутко слушая, не повернется ли ключ в замке. Если это случалось, я сразу подскакивала, прятала книжку и делала вид, что занимаюсь какими-то домашними делами. Летом, на даче, удирала на недостроенный чердак, где меня подолгу не могли найти, и читала-читала-читала... Не отзывалась на крики с улицы, ищущей меня уже злой Галки, пока между досок не появлялись смеющиеся глаза сестры Лены. Она знала где меня можно найти...
Продолжение следует.