Циркачам важно договариваться с госпожой удачей. Как? Циркачи, посвятившие свою жизнь родной арене, – народ суеверный. Оно и понятно. Ведь цирк – это всегда риск! Потому артистам так важно договариваться с госпожой удачей – чтобы вовремя знак послала, «соломки подстелила», уберегла от трагедий. – Впрочем, не стоит забывать, что все мы – разные. Не каждый цирковой будет чтить профессиональные приметы и верить в роковые знаки, – улыбается дрессировщик Аскольд Запашный. – У нас в семье есть такой – мой брат Эдгард… Что же? – Я могу рассказать историю, – подхватывает тот. – В 1961 году нашему отцу Вальтеру Запашному было 33 года. И прямо во время выступления на него набросилась тигрица. Оставила на его теле около ста рваных ран, папа долго приходил в себя. А в 1986-м, когда маме было 33 года, история повторилась с ней. Во время транспортировки грузчики не удержали одну из клеток с хищниками – она упала и прижала маму к соседней. Тигры пытались затащить ее к себе, размахивали лапами, сильн
Циркачам важно договариваться с госпожой удачей. Как?
Циркачи, посвятившие свою жизнь родной арене, – народ суеверный. Оно и понятно. Ведь цирк – это всегда риск! Потому артистам так важно договариваться с госпожой удачей – чтобы вовремя знак послала, «соломки подстелила», уберегла от трагедий.
– Впрочем, не стоит забывать, что все мы – разные. Не каждый цирковой будет чтить профессиональные приметы и верить в роковые знаки, – улыбается дрессировщик Аскольд Запашный. – У нас в семье есть такой – мой брат Эдгард…
Что же?
– Я могу рассказать историю, – подхватывает тот. – В 1961 году нашему отцу Вальтеру Запашному было 33 года. И прямо во время выступления на него набросилась тигрица. Оставила на его теле около ста рваных ран, папа долго приходил в себя. А в 1986-м, когда маме было 33 года, история повторилась с ней. Во время транспортировки грузчики не удержали одну из клеток с хищниками – она упала и прижала маму к соседней. Тигры пытались затащить ее к себе, размахивали лапами, сильно разодрали ноги. Мы увидели в этом больше чем просто совпадение. Потому своего 33-летия я ждал с опаской. Думал, может, это рок? Но ничего не случилось. Потом весь год переживал за Аскольда – он младше меня. И тоже все было хорошо. Я выдохнул и плюнул на все суеверия и роковые совпадения! Просто живу и работаю!
Но Аскольд не столь категоричен. Он по сей день старается не нарушать цирковые приметы на удачу:
– Я всегда обуваюсь на представление, начиная с левой ноги. Считается, что тогда на манеже все пройдет успешно. Не возвращаюсь в гримерную, если там что-то забыл – прошу туда заглянуть другого человека. Иначе быть беде! Также уважительно отношусь к манежу – не поворачиваюсь к нему спиной. Всем этим правилам меня научил отец. И я их соблюдаю. Так спокойнее жить и работать!