Этим утром Галина Вячеславовна решила все-таки заняться должниками, и, в первую очередь, она наметила себе в жертву бывшего казначея. Два дня назад, когда они ходили к ней с Еленой, им никто не открыл, дома, казалось, никого не было, их только облаяла собака из-за глухого забора. Но сегодня наступила суббота, и хозяйка дома должна обязательно приехать. Сначала возникла мысль снова сходить с Леной вместе, но женщина отмела ее: между двумя казначеями явно существовал конфликт, и разговор может, как обычно, свестись к бабской ругани и взаимным обвинениям на денежной почве.
Она неторопливо подошла к воротам дома Тамары, так звали бывшего казначея. Ворота стояли приоткрытыми, но Галя побоялась войти, зная, что по двору может бегать собака. Судя по лаю, пес здесь жил серьезный, и чужих не жаловал. Женщина заглянула за ворота и громко позвала:
- Хозяева! Есть кто дома? Можно зайти?
На крыльцо дома вышла средних лет полная женщина и сказала:
- Заходите. Собака на привязи.
Галина Вячеславовна открыла ворота шире и зашла во двор. Двор производил немного странное впечатление, обычно на садовых участках не строят крытые дворы, все-таки дачный домик предназначен только для нечастых летних выездов на природу. Но здесь хозяева явно решили пойти на поводу новомодных тенденций и построить на четырех сотках огромный каменный дом с крытым двором, в котором можно жить круглый год, даже зимой.
«Это сколько же денег они сюда вбухали», - мельком подумала женщина.
- Доброе утро, - поздоровалась она с хозяйкой дома, которая молча стояла на крыльце дома и выжидающе смотрела на подходящую к ней гостью. – Меня зовут Галина Вячеславовна. Я – новая председательница сада «Шахтер». Вы – Тамара Витальевна?
- Да, я Тамара Витальевна, - немного настороженно произнесла хозяйка. – Я слушаю вас.
- Вы работали здесь казначеем до Елены Юрьевны несколько лет назад? Так?
- Да, работала, и что? – уже почти агрессивно переспросила бывшая казначей.
Галина не узнавала эту женщину, во всяком случае, на последнем собрании она не присутствовала. Хотя Лена говорила ей, что эта Тамара иногда ходит на собрания, но приходит она к самому началу, даже не садится, а стоит всегда в конце среди опоздавших, с кем-то разговаривает, видимо, что-то выспрашивает, а минут через пятнадцать минут после начала собрания, тихонечко исчезает.
- Я обхожу всех должников, и пришла узнать у вас, почему вы не платите за сад? Вы не платите уже несколько лет, и у вас накопилась приличная сумма.
- По закону я могу не быть членом коллективного сада, и должна платить только за электричество и налог за землю. А больше я ничего платить не буду.
- Мы всех должников будем отключать от электричества, и вас тоже, - перешла к угрозам председатель.
- Не имеете права! За электричество я плачу по счетчику, налог за землю мне выставляет налоговая. Он у меня тоже оплачен. Так что электричество вы не имеете права мне отключать! – немного даже торжествующе ответила Тамара Витальевна.
Разговор явно не клеился, но председатель сада решала еще подлить масла в огонь.
- Вы все равно должны платить за земли общего пользования, так как вы по дорогам нашим ездите, и написать официальное заявление на выход из садового товарищества, а пока такого заявления нет, вы – должница, и мы будем взыскивать долги через суд.
- Да, пожалуйста! Подумаешь!
- И еще одно. Я обращаюсь в прокуратуру от имени сада «Шахтер» о том, чтобы они расследовали, куда пропали целевые взносы за то время, пока вы работали здесь казначеем! – нанесла последний удар Галина Вячеславовна.
Удар, похоже, пришелся в цель.
- Не вы первая, кто об этом мечтает! – закричала Тамара. – Тут уже пытались старухи открыть на меня дело. Меня и следователь вызывал, а были бы основания, дело бы они открыли, но оснований никаких нет.
- Как это оснований нет? Придумали тоже, что муж ваш все корешки сжег. Он что, совсем идиот? Не видел, что документы сжигает? Это же явно умышленно сделано. И надо еще со следователем вашим разобраться, который дело прекратил.
- Ну и разбирайтесь!
- Я-то разберусь, я меня знакомые в МВД есть! – пригрозила председательница, и двинулась к выходу. – А если долги не отдадите, электричество все равно отключим!
- Разбирайся, разбирайся! – кричала ей вслед разъяренная женщина. – Я ничего не сделала! Подумаешь, без году неделя в саду, а уже пальцы веером! Ты тут долго не усидишь в председателях с такими порядками! Нечего сюда ходить и мне угрожать! Попробуй только у меня свет отключить, я тебя сама по судам затаскаю! И ворота за собой закрой!
Галина Вячеславовна раздраженно захлопнула за собой створку ворот.
«Какая-то у меня последнее время ругань со всеми выходит! То со сторожем, то с бывшим казначеем… Прямо тут клубок какой-то противных баб! Гадюшник! А ведь она испугалась, когда я ей новым следствием пригрозила! Точно, испугалась! Значит, надо это дело раскручивать! Надо с Леной поговорить и все подробности у нее узнать – кто обращался в милицию, как имя следователя и так далее», - уже спокойнее думала она, идя по дороге к своей даче.
***
Юрий Владимирович блаженствовал на своем дачном участке на четырех сотках. Жену Людмилу он привезет сюда из города только через пару дней. К тому же она никогда не остается на даче ночевать. Да и правду сказать, домик у Юрия стоял на участке очень маленький, садовый, весь покосившийся и почерневший от времени. Настоящая избушка на курьих ножках, там и одному-то тесно. Этот дом купила мать жены Ольга Петровна, лет пятьдесят назад. Тогда на четырех сотках разрешали строить только маленькие садовые домики из бросового материала, и все подчинялись этим правилам. Сейчас, конечно, всё по-другому, люди на дачных участках строят двух и трех этажные хоромы, настоящие дворцы.
Юрия Владимировича устраивал и такой домик. До шестидесяти лет он просидел за баранкой огромного грузовика – работал дальнобойщиком, изъездил всю страну вдоль и поперек. Особенно часто ездил в Москву и Петербург за легковыми машинами. Несколько лет назад у Юры появилась мечта - купить заимку в где-нибудь в лесу, и поселиться там. Разговорами о своей заимке он совершенно замучил жену, которая втихомолку посмеивалась над ним со своими подружками.
- Мой-то чего придумал! Хочет купить заимку в лесу и там жить!
- У вас же есть садовый участок. Зачем ему еще и заимка?
- Вот именно. Он на нашу дачу раз в неделю ездит, на два часа, - рассказывала Люда. – И пока я там все делаю, он ходит по участку и вздыхает. Говорит, что я все медленно делаю, и не так. И вообще, хватит тут сидеть, поехали домой. Какая там заимка! Он и в саду-то ничего не делает. Даже малину я вырезаю по осени.
- Да это все пустые мечты, - соглашалась подруга.
Но, как ни странно, после выхода на пенсию, Юрий вдруг полюбил жить на даче. Про свою заимку он уже не вспоминал, а проводил в саду все время с марта по ноябрь. Выезжал в город только, чтобы помыться в ванне, потому что бани на участке не было, и Юрий Владимирович так и не собрался ее построить. Может быть, его житью на даче способствовало то, что квартира у них с женой маленькая, однокомнатная, и после того, как они оба вышли на пенсию, жить вместе стало проблематично. К этому приходят многие супружеские пары, долго живущие вместе. Некоторые жены даже не скрывают своих планов отправить мужей на дачу хотя бы на полгода, а если дачи нет, то подговаривают ее купить специально для этих целей. Вот до чего доводит долгая и счастливая супружеская жизнь. Недаром православная церковь считает, что длительную жизнь в законном браке нужно приравнивать к монашеству.
Юра с Людой разделились, и муж стал жить в саду по полгода. Стояла середина недели, а жену он привозит в сад исключительно по выходным. Так что Юрий Владимирович с удовольствием бродил по участку, намечал дела, которые надо сделать и которые он никогда не будет делать, и внимательно поглядывал по сторонам. В результате одинокой жизни на даче его общительность и говорливость значительно возросли, он активно общался со всеми, кто проходил мимо его участка. А в последнее время страсти в коллективном саду стали бурлить, садоводы избрали новую председательницу, и та очень рьяно взялась за дело. Юрий и сам подумывал стать председателем, но он не хотел работать за копейки, а для той суммы, на которую он бы согласился, народ еще не созрел. Поэтому Юрий Владимирович «держал нос по ветру», разговаривал со всеми, и старался быть в курсе всех новостей.
Он уже издалека заметил сторожа Надю, которая свернула на дорогу, проходящую мимо его участка.
«Вот кто расскажет мне все сплетни. Она же в курсе всего».
- Надя, привет! Как дела? – громко поздоровался он с ней.
- А я как раз к вам иду, Юрий Владимирович! Здравствуйте!
- Заходи, заходи. Рад тебя видеть.
Надежда открыла калитку и вошла внутрь. Они уселись на низенькую завалинку возле дома.
- Вы слышали, что я с новым председателем разругалась? – сразу спросила мужчину сторож.
- Нет, из-за чего? Когда?
- Да пару дней назад. Она на меня накричала, я ее слегка толкнула, - принялась объяснять Надежда.
- Зачем ты ее толкала?
- Она кричала, что уволит меня. Что в других садах сторожа нет, и нашему саду тоже его не надо. Что я слишком много денег получаю. Ну, я и не выдержала. Да еще собака моя на нее зарычала. Чем ей мои собаки не нравятся?
- Ну, ладно, поругались, помиритесь. Я не думаю, что она будет тебя увольнять, все-таки в саду сторож нужен, - рассудительно заметил Юрий Владимирович.
- Это вы так считаете, - не согласилась Надежда. – Она ведь на меня участковому пожаловалась.
- Да ты что? Участковому? Вот это неожиданно! А ты откуда знаешь?
- Так он мне вчера позвонил.
- И что сказал?
- На беседу меня к себе приглашал. А я отказалась, сказала, что никуда не пойду, если ему надо, пусть сам сюда едет. И нечего разных припадочных баб слушать.
- Надя, извини, но ты дура, - неожиданно сказал Юрий. – Ведешь себя неосторожно. С полицией и с участковым так нельзя разговаривать.
- Чего это нельзя?
- Немедленно позвони ему, извинись, объясни ситуацию. Скажи, что приедешь, если очень надо.
- Это еще зачем? – заупрямилась женщина.
- А так он подумает, что это ты истеричка, которая на людей собак натравливает. И что председатель не зря на тебя бочку катит. Звони немедленно!
- Вы думаете?
- Конечно, послушай меня. Я плохо не посоветую. Участковый не будет просто так звонить, что ему, делать нечего? Значит, эта наша новая председательница на тебя заявление написала.
- Да какое заявление? Подумаешь, я ее слегка задела! Ничего же такого не было.
- Да какая разница, было или не было, заявление, похоже, на тебя есть, и ты должна дать какое-то объяснение, а ты вместо этого начала с участковым ругаться. То есть, это подтверждает твое антисоциальное поведение, - начал обстоятельно объяснять Юрий Владимирович.
- Что это вы меня пугаете?
- А ты как думала? Полиция – это серьезно. Ты должна все мирно уладить с участковым, и объяснить, что не ты главная виноватая, а, например, защищалась. Кстати, из-за чего вы сцепились?
- Да, ерунда.
- Нет, не ерунда. Председательница даже пригрозила тебя уволить, не просто же так. Что случилось?
- Она сказала мне, убрать покрышки с дороги. Я ей стала объяснять, почему я их положила. А она, вместо того, чтобы разобраться, стала кричать, чтобы я все убирала. Ну, я ее и толкнула, тихонечко.
- Так это ты покрышки положила? – удивился Юрий.
- Я, конечно, кто же еще? А чего они свои машины перед моим домом ставят?
- Ну, ты, Надя, даешь! – пораженно сказал мужчина. – Во-первых, не перед домом, а перед забором. Во-вторых, дом сторожа не твой. Он принадлежит коллективному саду, и то, что ты там живешь, ничего не значит. Ты перестань лезть на рожон и конфликтовать с председательницей и с садоводами.
- Ничего я не конфликтую!
- Нет, конфликтуешь. А я знаю, что тетки наши на тебя уже писали заявление пару лет назад.
- Да все это уже давно забыто! – махнула рукой Надежда.
- Нет, не забыто. Сейчас председатель их достанет и против тебя же и использует.
- И что мне теперь делать? – наконец-то поняла ситуацию сторож.
- Прежде всего, звонить участковому и извиняться перед ним, все объяснить. Только главное – спокойным тоном. И еще – не лезть ни в какие конфликты. Выполняй свои обязанности, делай обходы. Улыбаться я, конечно, тебя заставить не могу, но хотя бы здоровайся.
- Ну, ладно, - с сомнением произнесла Надя. – Вечером позвоню. Наверно, вы правы. Я позвоню участковому прямо сегодня.