Сороки-воровки, дубы-колдуны и бабки-помоешницы, три столпа взаимосвязанных шаблонов, сами собой всплывающие поутру. И не сказать, мол окна выходят на мусорные контейнеры, наоборот. Но утро начинается с этих милых созданий, а всё, как водится, просто.
В доме сразу два Магнита – продовольственный и косметика. С первого всё начинается.
Ровно в семь на детской площадке курит пара мужичонок, дожидаясь прихода первых продавцов. С заднего входа выставляются ящики умершей провизии, их-то дядьки таранят на помойку, где терпеливо ожидает кодла вполне неплохо выглядящих бабулек и единственный дед. Демонстрация, громко ругающая пиндосов, нерусь, ментов, мэра, президента и всех подряд, деловито нависает над неликвидом, бросает жребий на что повкуснее, дербанит бананы с папайей, картошку, хлеб и остальные сокровища, швыряемые у контейнеров.
Из-под тех не выбираются даже крысы, справедливо опасаясь немедленного уничтожения. Бабки гомонят чайками, явственно обретая радость жизни из-за коробки подгнившего печения да банки просроченного варенья. Мужики-несуны, скинув груз и расправив плечи, удаляются к соседнему магазину, бабаньки удаляются в гараж по соседству, явно собираясь дуванить хабар и радуясь утреннему холодку.
Эта часть благости наших местных поклонниц фриганства вполне объяснима. Прошлым летом за подстанцией поселились бомжи – еле ходящая тётка-пропойца с лыжными палками и люто-агрессивный и почему-то поперву аккуратный мужичонка. Пара пьянствовала, спала на натасканном картоне, укрываясь всем подряд и превращаясь в кучу мусора из «Скалы фрэглов», составляя конкуренцию бабанькам, скорешившись с мужичками, приносящими дары.
Влюблённых без шалаша изгнала с щедрых пажитей начавшаяся осень, дожди, ветер и, кто знает правду, вполне вероятно, немножко участковый. Бабки вздохнули с облегчением, мусорные конвои снова приходили прямиком к ним и жизнь вернулась в колею.
От таки дела, чего уж, в год 2025 от Р.Х. Времена идут, люди не меняются.