Его ждали с тревогой. Его боялись ещё до восшествия на престол. Павел Петрович, сын Екатерины II, провёл почти всю свою взрослую жизнь на положении формального наследника, но без власти. Он знал, что не любим матерью, чувствовал — его сторонились при дворе. Ему отдавали почести, но не доверяли.
Когда 6 ноября 1796 года Екатерина умерла, Павел не просто унаследовал трон — он вступил в него с решимостью что-то исправить. Почти сразу распорядился вернуть тело Петра III и похоронить отца рядом с матерью. Следом — утвердил новый порядок престолонаследия: отныне власть передавалась только по мужской линии. Он хотел навести порядок. Настоящий, устойчивый. Такой, в каком ему самому было отказано
Он ненавидел поверхностность двора. Отменил пудру, парики и мундиры с кружевами. Гвардейцев заставлял шагать «по прусскому образцу». Офицеров, позволивших себе дерзость — ссылал. Даже фельдмаршалов — вроде Суворова. За фразу, сказанную в шутку.
Он был умен, но мнителен. Строг, но переменчив. Дворяне, привыкшие к «золотому столетию» при Екатерине, шептались: он сумасброд. Те, кто знал Павла лично, говорили иначе — «страшно непредсказуем». И в этом было главное.
Он построил себе замок. Не дворец. Замок. Михайловский. Между Мойкой и Фонтанкой. С подъемным мостом и поворотной лестницей. Там не было балов. Только дежурства, охрана, списки и ночные обходы. Павел переехал туда зимой 1801 года. Там он чувствовал себя в безопасности.
Только безопасность оказалась иллюзией.
В ночь с 11 на 12 марта (23–24 по новому стилю) он плохо спал. Ему снились короны, покачнувшиеся на головах, и нечто, похожее на тяжёлое дыхание за дверью. Камердинер Штёбель дежурил при свечах. Павел лёг поздно, около полуночи. Он не знал, что в эту же ночь заговор вступил в последнюю фазу.
Заговорщики — Зубов, Пален, Беннигсен — собрали несколько десятков офицеров. Им сказали: «царь сошёл с ума». План был — заставить отречься. А если откажется — не щадить.
Около двух часов ночи двери взломали. Павел вскочил, пытался спрятаться за ширму. Он не кричал. Его удержали, ударили табакеркой по виску, потом задушили шарфом. Была тишина. Только хрип. Потом — ничего.
Наутро его сын, Александр, узнал о случившемся. Вошёл в замок, увидел тело отца, замер. По воспоминаниям Волконского:
«Он сидел долго. Молчал. Потом сказал — я не хотел этого».
В городе не было траура. Люди молчали. Гвардия присягнула новому императору. Павла похоронили в Петропавловском соборе. Его имя долго не произносили в присутствии Александра.
Он правил всего пять лет. Но этих лет хватило, чтобы стать одним из самых загадочных и трагичных фигур русской истории. Павел не был тираном. Но он был человеком, которого боялись больше всего не враги, а свои. Потому что он не был удобным. Не был гладким. Он был императором с лицом человека, которому не верили — даже когда он говорил правду.
Понравилось? Тогда не тормози — садись в Машину времени, подписывайся на канал и путешествуй по самым увлекательным страницам истории!