Дождь струился по витринам старого квартала, превращая фасады в размытые акварели. София остановилась перед магазином "Эпоха", прикрывая зонтом-тростью от капель свою шляпу. Вывеска с позолоченными буквами в стиле ар-деко едва светилась сквозь пелену дождя, а в витрине манекены в бисерных платьях застыли в изящных позах, будто участники забытого бала.
- Ну и место ты нашла, - за её спиной раздался знакомый голос. Антон, в своём неизменном твидовом пальто с кожаными заплатками на локтях, щурился от дождя, прижимая к груди потрёпанный портфель. - Три загадочных убийства за месяц, и все жертвы были клиентами этого магазина?
София провела пальцем в перчатке по влажной витрине:
- Не просто клиентами. Посмотри. - Она достала из ридикюля три фотографии. - Первая жертва - коллекционер вееров, купила здесь платье для бала. Вторая - антиквар, заказал у них реставрацию сюртука. Третья...
- Актриса из театра "Модерн", - Антон кивнул, вытирая очки. - Я проверял. Она брала напрокат жемчужное ожерелье. Но что связывает их смерти?
Дверь магазина со скрипом поддалась, выпуская волну ароматов - лаванды, старинной кожи и чего-то ещё, едкого, как воспоминание.
Интерьер "Эпохи" был точной копией ателье 1920-х: чёрное дерево стен, бархатные диваны, зеркала в серебряных рамах. За прилавком, усыпанным бусинами и лентами, возвышалась женщина, чей облик казался вырезанным из старой фотографии.
- Мадам Симона, - представилась она, её голос звучал как скрип виниловой пластинки. Рука с длинными пальцами, украшенными перстнями с топазами, поправила шпильку в тугом пучке седых волос. - Вы пришли за нарядом... или за ответами?
София обменялась взглядом с Антоном.
- За тем и другим, - улыбнулась она, снимая перчатку. - Мне нужен наряд в стиле "Великого Гэтсби". Для... особого случая.
Мадам Симона медленно обвела её взглядом:
- У вас фигура как у Коко Шанель. Будет сложно.
Пока хозяйка скрылась за тяжёлым занавесом, Антон прошептал:
- Ты заметила?
- Да, - София кивнула, разглядывая книгу заказов на столе. - Все жертвы помечены здесь особым значком. Чёрный треугольник.
Занавес раздвинулся, и мадам Симона вынесла платье - золотое, с геометрическим узором, который при движении складывался в странные символы.
- Попробуйте, - протянула она. - Оно... меняет тех, кто его носит.
Антон внезапно схватил Софию за руку:
- Посмотри на эти узоры. - Он указал на рукав. - Это же...
- Шифр, - прошептала София. - И кажется, я знаю, где его разгадать.
За окном мелькнула тень - кто-то наблюдал за ними из подъезда напротив. Высокий мужчина в котелке, его лицо скрывал шарф...
Магазин "Эпоха" хранил не только платья. Он хранил смертельные секреты.
Платье мерцало в свете лампы, как будто соткано из самого солнечного света. София осторожно провела пальцами по ткани, ощущая подушечками пальцев едва заметные неровности вышивки.
- Это не просто узор, - прошептала она, прижимая ладонь к груди, где геометрические линии складывались в странные символы. - Здесь целое послание.
Антон вытащил из кармана увеличительное стекло (подарок Софии на прошлое Рождество) и наклонился над тканью.
- Боже правый! Это же шифр Цезаря, - его голос дрогнул. - Сдвиг на три буквы. "Тот, кто носит золото, унесет тайну в могилу".
София резко отдернула руки от платья, будто обожглась.
- Значит, это не просто убийства... Это ритуал?
Вдруг скрипнула дверь. Мадам Симона стояла на пороге, ее тень удлиненной змейкой тянулась по полу.
- Вам не кажется, что вы задержались здесь слишком надолго? - ее голос звучал сладко, как испорченный мед.
Антон незаметно подсунул блокнот с зарисовкой узора в карман.
- Мы как раз собирались, - улыбнулась София, снимая платье. - Это восхитительно, но... не совсем мой стиль.
Улица встретила их холодным ветром. Фонари уже зажглись, отбрасывая тревожные тени.
- Он все еще там, - Антон кивнул в сторону подъезда напротив. Фигура в котелке явно их ждала.
София резко повернула за угол, таща Антона за собой в узкий проход между домами.
- Нам нужно...
Ее слова оборвал скрежет металла. Из темноты вынырнула вторая фигура - женщина в плаще и шляпе с вуалью.
- Отдайте блокнот, - ее голос звучал механически. - И забудьте о том, что видели.
Антон шагнул вперед, прикрывая Софию:
- Или что? Вы убьете нас, как тех троих?
Женщина замерла. Затем медленно подняла руку - в ней блеснул маленький пистолет с перламутровой рукоятью.
- Хуже. Мы сделаем так, будто вас никогда не существовало.
Выстрел грянул неожиданно. Но не из ее оружия - кирпич над головой Софии раскрошился, осыпая их пылью.
- Бежим! - Антон рванул Софию за собой в лабиринт переулков.
Кафе "Ротонда" встретило их теплом и запахом свежего кофе. София дрожащими руками развернула блокнот.
- Вот что я не поняла, - она ткнула пальцем в зарисовку. - Почему треугольники?
Антон вдруг побледнел:
- Потому что это не просто символы. Это логотип.
Он достал телефон, быстро набрал запрос. На экране появилась старая фотография: группа людей у здания с вывеской "Треугольник".
- "Текстильная фабрика "Треугольник". 1925 год, - прошептал он. - Основатель - некий Виктор Симаков.
- Симаков... Симона, - София схватила его за руку. - Она наследница?
- Хуже. - Антон пролистал дальше. - Фабрика производила военную форму. А в 1926 году все работники погибли при... загадочных обстоятельствах.
София откинулась на спинку стула, внезапно осознавая:
- Это месть. Кто-то мстит семье Симаковых. И использует их же одежду как орудие.
В окно кафе кто-то бросил камень, обернутый в бумагу. Антон развернул послание:
"Прекратите расследование. Последнее предупреждение".
На обороте был нарисован черный треугольник.
Ночью София разложила на столе все материалы. Фотографии жертв, вырезки из газет, зарисовки узоров.
- Все жертвы были связаны с текстильной промышленностью, - она провела красной нитью между фотографиями. - Коллекционер вееров - дочь фабриканта. Антиквар - оценивал ткани. Актриса...
- Играла в пьесе о стачке рабочих, - закончил Антон. - Кто-то методично убирает всех, кто мог знать правду о той трагедии.
София подошла к окну. Напротив, в тени деревьев, стояла знакомая фигура в котелке.
- Завтра мы идем в архив, - сказала она твердо. - Нам нужно найти оригинальные образцы тканей с той фабрики.
- Опасная игра, - Антон положил руку ей на плечо.
София повернулась к нему, ее глаза горели в полумраке:
- Но какая красивая.
За окном тень в котелке медленно растаяла в ночи...
Городской архив встретил их запахом старых книг и пыли. София в перчатках осторожно перелистывала дела 1925 года, когда Антон вдруг ахнул:
- Вот оно! - Он развернул перед ней пожелтевший чертеж. - Оригинальный эскиз ткани с фабрики "Треугольник". Видишь эти узоры?
София наклонилась ближе. Среди геометрических линий явно читались буквы, спрятанные в рисунке:
- "Смерть предателям"...
- Не просто ткань, - Антон понизил голос. - Это была форма для тайного общества. Они маркировали своих.
Хлопнула дверь. На пороге стояла пожилая архивариус в роговых очках:
- Вам стоит уйти. Сейчас закроемся.
Но София заметила, как дрожат ее руки, когда та берет со стола их читательские билеты.
Дождь стучал в окна квартиры Софии, когда раздался звонок. В дверях стояла перепуганная архивариус - без очков, с расцарапанной щекой.
- Они знают, что вы копались в тех делах, - прошептала она, вручая Софии потрепанный конверт. - Возьмите. Это последний образец той ткани.
Конверт содержал лоскут золотистой материи и записку:
"Ищите в доме с мозаичным подъездом. Там правда".
Громкий хлопок на улице заставил их вздрогнуть. Архивариус побледнела:
- Они нашли меня...
Особняк в стиле модерн с облупившейся мозаикой "Т-25" действительно хранил тайну. В подвале они нашли старую швейную машинку и...
- Боже правый! - Антон направил фонарик на стену, где висели десятки фотографий. - Это же все жертвы.
София подошла ближе. На столе под фото лежала записная книжка с именами и датами. Последняя запись:
"Симона - последняя. 15.10"
- Сегодня как раз 15-е, - прошептал Антон.
Сверху раздались шаги.
На лестнице стояла мадам Симона, но теперь ее лицо искажала гримаса ненависти. В руке - тот самый пистолет с перламутровой рукоятью.
- Вы разрушили все! - ее голос сорвался на крик. - 50 лет я вышивала эти узоры, отмечая предателей!
София шагнула вперед:
- Какие предатели? Ваш отец сам отравил рабочих!
Выстрел оглушил их. Но пуля попала в люстру - кто-то стрелял сверху. На балконе стоял мужчина в котелке, его пистолет дымился.
- Полиция. Всем оставаться на месте.
Утренние газеты кричали о разоблачении "Тканевой мафии". София сидела в кафе, разглядывая сохранившийся лоскут с фабрики.
- Интересно, сколько еще таких "клейменных" вещей гуляет по свету? - Антон допивал кофе.
- Надеюсь, мы это выясним, - улыбнулась София...