Старый кот по имени Рыжик умирал. Он лежал на своей любимой мягкой подстилке под столом и ловил сонной мордочкой луч солнца, который из-за занавески плескался по его усам.
Когда-то Рыжик был молодым и полным сил. Теперь же его бока едва поднимались при дыхании, а некогда блестящая шерсть свалялась и потускнела.
Вечером с работы пришла хозяйка, Антонина Ивановна, женщина пятидесяти пяти лет. Ей было невмоготу, она целый день ничего не ела, в горле стоял ком. Она села на пол и гладила его дрожащей рукой.
— Ну что, старичок... — голос её дрогнул.
Рыжик слабо мурлыкнул в ответ. Он уже почти не слышал, но чувствовал тепло её ладони. Это было приятно.
Сквозь дрёму он ловил последние часы жизни. Он появился на свет семнадцать лет назад — маленьким комочком. Уличная кошка, его мать, попала под машину, и вместе с братьями и сёстрами он сначала лежал в подвале в ящике, а потом первым вылез из духового отверстия и начал заунывно пищать. Вот тогда-то его и приметила Антонина. В то время она как раз развелась и безмерно страдала. И ей нужен был кто-то для поддержки. Рыжик.
Когда она принесла его в дом и налила молока в миску, он жадно прильнул к еде. Потом был долгий период счастья — игры с бантиком на веревочке, вкусные кусочки колбасы, рыба, зимние вечера на коленях у хозяйки.
Но годы шли. Перестали слушаться задние лапы, пропал аппетит, а несколько дней назад кот не смог доползти до миски с водой.
Хозяйка возила к ветеринару, но тот лишь развёл руками: старость. Предложил усыпить, чтобы не мучился. Она не согласилась. И теперь плакала. Теплые капли падали умирающему коту на мордочку, и он слабо пытался лизнуть её пальцы, как делал всегда, когда ей было грустно.
— Спасибо тебе... — прошептала она. — Ты был самым лучшим.
Рыжик закрыл глаза. Последнее, что он почувствовал — это её руку на своей голове.
А потом его больше ничего не беспокоило.
На следующий день хозяйка закопала его в саду, под яблоней, где он так любил отдыхать летом. А вечером, когда солнце уходило, чтобы вернуться, последний луч упал именно на это место. Будто прощался. Спи спокойно, Рыжик.