Этот исторический объект уже давно всесторонне описан в многочисленных публикациях. Памятник действительно заслуживает особого внимания интересующейся публики. Памятник уникальный, и абсолютно понятно отношение властей к его изучению и популяризации.
В отличие от прочих статей, начну от обратного, от 20-го века и далее - в средневековье. То есть впервые позволю себе поставить телегу впереди лошади. Далее вы поймете, зачем я это затеял.
Отправной точкой нашего исследования обозначим фотографии известного фотографа С.М.Прокудина-Горского, сделанные им возле памятника в 1910 году.
Удивительно, но по какой-то причине фотограф сделал остановку в Чишмах и проделал путь до мавзолея, чтобы зафиксировать на довольно-таки дорогой цветной фотографии его развалины, руины, давно заброшенные и позабытые.
Напомню, что фотограф Прокудин-Горский путешествовал по Империи на специально выделенном для него Импереатором Николаем II вагоне-лаборатории. У него была грамота (письмо), согласно которой он имел право останавливаться на любой станции для проведения фотосъемки. Железные дороги при этом должны были по его требованию прицеплять вагон к попутным составам по пути следования фотографа и предоставлять запасные пути для отстоя этого самого вагона.
Но денег на сами цветные фотоснимки, которые, по сравнению с обычными черно-белыми, были минимум в 3 раза дороже, Государь не дал. Так что все кроме вагона – за свой счет!
Вспомним другие фотографии Прокудина-Горского: они, в первую очередь, несли художественную ценность. Изнгачально предназначались исключительно для демонстрации самому Императору. В какой-то мере, конечно же, несли историческую функцию. Но в данном случае никакой художественной ценности я не нашел. Это чисто документальная фотосъемка.
Так вот, для какой цели Прокудин-Горский сделал остановку в Чишмах, затратил немалые деньги и время на съемку развалин мавзолея, до конца не понятно. В окрестностях Чишмов немало красивых видов и поселений, достойных объектива мастера, но почему-то он предпочел снимать развалины.
Из этих фактов, путем нехитрого анализа, можно сделать вывод, что фотограф знал о существовании мавзолея Хусейн-бека и видел определенную ценность в его фотографировании, несмотря на существенные финансовые и временные затраты во время своей большой поездки в августе 1910 года. Можно предположить, что эта фотосъемка была чьим-то заказом. Возможно, самого Императора или уфимской мусульманской знати.
В дополнение к этой версии хочу отметить, что в течение года после съемки была проведена реконструкция мавзолея, в результате которой он приобрел свой современный вид. Кто-то увидел фотографии и выделил средства на реконструкцию? Наверное, так и было.
Но и это не все. В 1911 году в Уфе происходило широкое многодневное празднование 25-летия вступления в должность главного муфтия России Мухамерьяра Султанова (1835-1915 гг.), в котором принимали участие представители мусульманских общин со всей страны. Неужели воссоздание мавзолея, фотографии Прокудина-Горского и данное мероприятие никак не связаны? Думаю, нет, они тесно переплетены.
Обращаясь к личности муфтия Султанова надо отметить, что восстановление мавзолея Хусейн-бека происходило при его непосредственном участии. Сам Султанов в 1893 году совершил хадж в Мекку, в ходе которого османский султан Абдул-Хамид II подарил муфтию волос пророка Мухаммеда (по другой информации – 2 или 3 волоса с бороды пророка). До 1961 года эта реликвия демонстрировалась прихожанам уфимской мечети, после чего, по идеологическим мотивам, эта практика была прекращена.
Сам муфтий Мухамедьяр Султанов нашел упокоение возле главной мечети Уфы.
Для дальнейшего погружения в историю обратимся к интересному изданию, выпущенному в свет в начале 1917 года, до Октябрьской революции.
Эта книжка занимательная, является неким путеводителем для путешественников начала XX века. Издание коммерческое, там есть вкрапления занимательной и интересной рекламы того времени, о сути которой здесь рассказывать было бы неуместно. Как-нибудь в другой статье.
Но, тем не менее, в разделе про Уфу этой занимательной книженции имеются сведения о мавзолеях Хусейн-бека и Тура-хана. Можно по-разному относиться к этим публикациям, но исторически они представляют определенный интерес.
Итак, приведу текст из данного издания. Я слегка адаптировал его для современного восприятия, но при этом попытался сохранить характерные для того времени речевые и литературные обороты.
Мавзолей ногайского имама Хусейн-бека.
Башкиры умели строить красивые мавзолеи своим великим людям. Интереснейший из таких памятников находится в 50 верстах от Уфы, близ станции Чишмы Самаро-Златоустовской железной дороги (2-я станция от Уфы к Самаре), у деревни того же названия, возле озера Акзиярат (переводится, как «белое кладбище», прим. авт.), на живописном берегу реки Демы.
Это полуразрушенный мавзолей знаменитого мусульманского миссионера, ногайского имама Хаджи-Хусейна-бека.
Мавзолей снаружи представляет собой небольшое четырехугольное здание, построенное из дикого камня, по 2 с небольшим сажени в длину и ширину. В куполообразной внутренности мавзолея имеется три окна и одна дверь с южной стороны.
Пола и потолка нет. Пола, надо полагать, и не было, потолок составлял свод, что видно по остаткам сводиков, возведенных из углов здания. Место, на котором сооружен мавзолей, заросло высокой травой, и внутри выросла дикая яблоня, украшающая внутренность мавзолея. Около одной из внутренних стен стоит среди кучи булыжника каменная прлита, на которой по-арабски написано:
«Да будет широко милосердие Бога покойному Хаджи-Хусейну-беку, сыну Гумер-бека, из рода Тарсов, из земли Туркестана!
Господи, Боже мой, не оставь его Твоей милостью! Хусейн-бек, сын Гумер-бека, помер в 7-1 день месяца Мухарема (это первый месяц по мусульманскому календарю) в 414 году гиджры (это мусульманского летоисчисление, берущее начало с 622 года, т.е. речь идет о1066 г. по современному стилю – прим. авт.), имеет от роду 76 лет».
Здесь погребен первый проводник ислама в Башкирии в XV веке; прибыл по приглашению Барач-хана. Зовут его Хусейн-бек, сын Гумер-бека. Внемлите, правоверные!»
Это священный памятник не только для башкир, но и для самых отдаленных мусульманских народов. Сюда приходят поклониться праху Хусейн-бека богомольцы даже из Аравии.
В полверсте от памятника, под горой, в низине, образуемыми разливами реки Демы, где начинаются кусты, стоит священный колодезь «Сынтар». Из высокой травы выходит небольшой сруб, обшитый досками; к задней стороне срубы прикреплен столб, а на нем доска с арабской надписью.
Ключ закрыт доскою, на которой стоит железный ковшик. Правоверный, побывав на могиле великого имама, считает своим священным долгом испить целебную для души воду ключа. В начале лета здесь бывает масса поломников-мусульман.
Татарская хроника гласит, что во времена жизни Хусейн-бека здесь жили ногайцы, народ с крайне испорченной нравственностью. Весть об их образе жизни дошла до Туркестана, где в то время жил святой хузя (т.е. учитель, наставник – прим. авт.) Ахмет-Ясавей, который послал к ногайцам своего ученого талантливого ученика Хусейн-бека.
Этот ревностный миссионер своим благочестивым образом жизни, одаренный от природы проницательностью, способный увлечь за собой массы народа, скоро завоевал симпатии башкир. Этими-то качествами и объясняется громадный успех его проповеди. После многих лет проповедничества, Хусейн-бек побывал в Мекке, у гроба Магомета в Медине, а вернувшись оттуда, долго жил в Башкирии, поселившись у озера Ак-Зиафата, где и умер.
Когда Тамерлан шел погромом на Россию, то на этом месте кочевал шесть месяцев; ему-то и предписывают сооружение мавзолея Хусейн-беку. По преданию, надгробный памятник с надписью был прислан Тамерланом из Самарканда на 12-и волах.
Забавно, не так ли? Но спасибо изданию за сведения о роднике. Неплохо было бы это место найти и восстановить. Хотя, при наличии рядом действующего кладбища с современными захоронениями о пригодности воды для питья стоило бы призадуматься.
По современным представлениям, что подтверждается многочисленными исследованиями, строительный материал для исходного мавзолея был привезен с берегов Волги – из Булгарии. Строители тоже были оттуда: слишком узнаваем их почерк и есть понимание о том, что кочевники не имели возможностей для обладания необходимой квалификации в архитектуре и укладке камня.
А в целом многие предположения из приведенного выше издания современной наукой не подтверждается. Не мог Тамерлан останавливаться в этих местах. Он действительно мог пережидать зиму на территории современной Башкирии, но гораздо южнее. Могильные памятники шестерым полководцам Тамерлана датируются гораздо позднее возникновения самого мавзолея.
По имеющимся данным, первый, исходный мавзолей был разрушен в XVII веке (до 1700 года). В таком виде он простоял около 200 лет, однако местное население, так или иначе, проявляло заботу о памятнике, о чем свидетельствует свежий окрас могильного камня в зеленый цвет на момент посещения захоронения Прокудиным-Горским.
В завершение отмечу, что в мавзолее было обнаружено 9 захоронений: 6 детей, мужчина, женщина и главное захоронение – сам Хусейн-бек.
Если посмотрим на мавзолей из космоса - на спутниковых снимках, определим направление на Мекку – где находится известная мусульманская святыня – обнаружим, что выход из постройки восстановленного мавзолея начала XX века сориентирован точно туда, на Мекку. Понимаю, что в 1911 году найти точное направление не представляло трудностей ввиду развития географической науки, однако если реставрация мавзолея происходила в точном соответствии с исходной постройкой, такая точность в измерении углов является удивительной.
Еще более интересно направление выхода из мавзолея Тура-хана. Отнюдь не на Мекку. Об этом – в отдельной статье.
Во всем другом отсылаю читателя к многочисленным публикациям и видеороликам в интернете.
Несмотря на потуги современных властей Башкирии в создании некоего культурного комплекса возле мавзолея Хусейн-бека, у нас должно быть понимание невозможности этого ввиду того, что вплотную к мавзолею подходят захоронения современного кладбища. Мавзолею - почти 700 лет, и за это время у властьпредержащих ни разу не возникло желание навести здесь хоть какой-то порядок! По этой причине весьма проблематичным мне видится возможность устройства каких-либо музейных и публичных сооружений поблизости.
Отдельно хочу упомянуть, что раскопки захоронений и Хусейн-бека, и Тура-хана в 1980-х годах проводились под руководством известного уфимского археолога Геннадия Николаевича Гарустовича, которого уже нет с нами. Мне довелось много лет назад провести один полевой археологический сезон в чине землекопа под его руководством. Не будем забывать тех, кому мы обязаны знаниями о нашей истории!
На итог хочу отметить, что:
1. Хусейн-бек не был башкиром, он прибыл из Средней Азии для распространения Ислама на Урале (апостол, по аналогии с христианством, получается).
2. Хусейн-бек был одним из первых проповедников Ислама на территории современной Башкирии.
3. Тамерлан никогда не был на месте современного п. Чишмы, он останаваливался на территории Башкирии, но гораздо южнее.
4. Шесть захоронений около мавзолея Хусейн-бека не являются захоронениями полководцев Тамерлана. Захоронения датируются XVII веком.
5. Камень для изначального мавзолея привезен с берегов Волги, из района Булгара, мастера прибыли тоже оттуда.
6. Мавзолей являлся известной в России мусульманской святыней на протяжении многих веков.