Она даже не попыталась придумать что-нибудь правдоподобное. Паника сквозила в каждом слове. Я ударил ещё раз, всем телом, чувствуя, как внутри поднимается неконтролируемая ярость. От удара по двери на кулаке вскочила острая боль, но я не чувствовал её.
Вдруг щёлкнул замок, и дверь ванной чуть приоткрылась. Я резко рванул её на себя. Лена стояла передо мной, кутая наспех накинутый банный халат. Лицо её было красным, глаза широкие, испуганные. Волосы мокрыми тёмными прядями прилипли к щекам. По шее струйками бежала вода. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но выдавила лишь тихое:
— Ты... уже приехал?
Я шагнул вперёд, оглядывая ванную через её плечо. Горячий пар стлался по кафельному потолку. Душ действительно лился — поток воды хлестал из лейки в пустую ванну, разбиваясь на белую пену. Через влажный туман я метался взглядом в поисках кого-то ещё. Шторка душа была отдёрнута, в маленьком помещении, кроме нас двоих, вроде никого… Я рванул занавеску — за ней никого. Открыл дверцу шкафчика под раковиной — пусто. Никаких следов мужчины. Только на зеркале висел мутный отпечаток ладони. Чужой ладони? Или её? Я не знал. Сердце колотилось, как пойманная птица.
— Кто здесь был?! — я повернулся к Лене. Она попятилась, прижимая руки к груди, придерживая халат. Её глаза блестели то ли от воды, то ли от слёз, губы дрожали.
— Никого... Никого здесь нет, Витя, — голос её сорвался на шёпот.
Я ощущал, как изо рта вырывается тяжёлое дыхание, ноздри раздувались. Гнев кипел, требуя выхода. "Никого"? Мне только что явно послышался мужской голос! Или я схожу с ума?
— Я слышал его, не делай из меня дурака! — зарычал я, сам не узнавая свой голос. — Мужик. Здесь. Только что!
Лена мотнула головой, брызги посыпались с волос. Шагнула ко мне, пытаясь взять за руку:
— Тебе показалось... Никого не было... Я просто... я в душе, вода очень горячая, у меня всегда давление от неё, я застонала, вот и всё...
Я дернул руку, высвобождаясь из её хватки, будто обжёгся. Ложь. Мне стало противно от её прикосновения. Обычно нежные, любимые — сейчас эти руки казались чужими, грязными.
— Давление? — холодно переспросил я. Горькая усмешка сама собой исказила лицо. — Ты стонала от давления? Серьёзно? И мне это послышалось как мужской голос?
Лена судорожно сглотнула. Глаза забегали. На миг она опустила фасад растерянности, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на отчаяние или вина. Но тут же она вскинула подбородок и повысила голос:
— Ты, наверное... — она запнулась, — выпил в самолёте? Или устал с дороги? Тебе правда могло послушаться... Ну кто тут мог быть, Витя, ты чего? — неестественно рассмеялась она, но смех этот прозвучал фальшиво, надтреснуто.
Я молчал, впиваясь глазами в её лицо. На щеке, чуть ниже скулы, расплывалось красное пятно — будто поцелуй горячей воды... или чья-то жёсткая щетина ожгла кожу? Заметив, куда я смотрю, Лена торопливо прикрыла щёку ладонью и отвернулась, вытирая её полотенцем словно остатки воды.
У меня внутри всё опустилось. Она врёт. Врёт, глядя мне в глаза. Глупо, неумело, как школьница. Неужели не понимает, что я чувствую запах табака, подмешанный к аромату её геля для душа? В нашем доме никто не курит уже много лет...
Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. В висках стучало, адреналин требовал немедленных действий — обыскать квартиру, найти мерзавца, если он ещё тут, придушить собственными руками... Но Лена, будто угадав, преградила мне путь из ванной в коридор, обхватила себя, вжалась спиной в дверной косяк. Халат чуть распахнулся на груди, выставляя напоказ влажную кожу. Она словно нарочно пыталась отвлечь меня своим полунагим видом.
— Уйди, — бросил я, кивнув, чтобы отступила.
— Витя... Милый, наконец-то ты приехал... — вдруг прошептала она дрожащим голосом и шагнула ко мне, прижимаясь всем телом. Я отпрянул инстинктивно, но стена ванной мешала. Лена буквально навалилась, обвивая мою шею руками. Тёплая, мокрая, пахнущая шампунем и… чужим одеколоном, которого я не знал. Желудок скрутило спазмом от этого запаха вперемешку с её любимым цветочным гелем. Она провела ладонью по моей щеке, ее влажные ресницы затрепетали. — Ты не представляешь, как мне тебя не хватало...
Голос ее ломался от рыданий или притворства? Горячее дыхание обожгло мою шею. На миг я застыл, ошеломлённый: черт, да она просто делает вид, что ничего не произошло? Будто я не слышал эти чужие звуки минуту назад?
Она пыталась меня поцеловать, но я перехватил её за плечи и оттолкнул. Не сильно, но резко. Лена пошатнулась, удержалась за стену. В глазах блеснула обида, быстро сменившаяся ледяной злостью:
— Что с тобой, Виктор? Ты ведёшь себя, как сумасшедший! Ввалился посреди ночи, ломаешь дверь...
— "Сумасшедший"? — повторил я хрипло. — Может, я и правда схожу с ума... Потому что не верю ни одному твоему слову. Читать далее...