— Мы поговорим завтра, — сказал я тихо, почти безжизненно. — Сейчас дай мне выйти. И не смей мне звонить.
Её губы задрожали, но она отступила от двери. Я шагнул было к выходу, затем остановился и обернулся:
— И ещё. Вытащи эти ботинки на лестницу, — кивнул я на чужую обувь у порога. — Чтобы их духу здесь не было, поняла?
Лена проследила за моим взглядом и судорожно кивнула, всхлипнув. Я чувствовал на себе её отчаянный взгляд, пока закрывал дверь.
Когда за мной щёлкнул замок, я выдохнул. Коридор подъезда был пуст и тих, только лампочка тускло мигала под потолком. Я спустился на пролёт вниз и сел на холодные бетонные ступени. Ноги не держали.
Там, на ступеньках, в темноте подъезда, я и просидел, наверное, минут тридцать, пытаясь собрать разбитые осколки сознания в кучу. У меня не укладывалось: ещё утром я мечтал о тёплом семейном ужине с любимой, а сейчас — мир рухнул.
В висках стучало, хотелось орать или плакать, но я молчал, лишь стиснув зубы, пока из глаз сами собой не полились горючие слёзы обиды. Я едва сдерживал рыдания, ругая себя за слабость. Мужчина, 35 лет, электрик, прошедший огонь и воду на стройках Севера — сидит как мальчишка, ревёт из-за бабы... От этой мысли я вытер лицо рукавом и заставил себя встать. Хватит.
Пора было включить мозги. Кто этот человек? Как давно всё это? Что делать дальше? Голова гудела. Я решил, что мне нужно сейчас куда-то уйти, хотя бы на час, и остыть. Но идти было некуда: три часа ночи, друзья спят. К родителям — стыдно и далеко, на другом конце города, да и не хотелось их втягивать. К приятелю какому-нибудь?
Тут в кармане завибрировал телефон. Я вздрогнул — Лена? Достал — нет, СМС от моего друга Толика: "Ты как, добрался?".
Толик — мой старый товарищ детства, мы вместе после техникума начинали работать. Именно он меня пристроил сначала в Москву на объекты, а потом и на эту вахту. С ним мы всегда делили тяготы и мечты о будущем. Последние годы он обосновался в Москве, а я мотался по разным регионам, но дружбу поддерживали. И Лену он знал прекрасно, мы вместе гуляли, отмечали праздники. Толик и сам пару раз ездил на Север, но тяжело перенёс, и теперь работал по месту. Он же как-то присматривал за Леной, в смысле, забегал помогать по мелочи: кран починить, машину нашу прогреть, пока меня не было. Я ему доверял как брату.
Я машинально уже набрал ему ответ: "Да, всё норм. Дома уже". Но не отправил. В голову внезапно закралась паранойя: кто мог знать, что я на вахте? Ну, все друзья знали, и что? И Толик знал. Но мысль эта была настолько дикой, что я тут же отмахнулся. Нет, Толик — свой до мозга костей, он и сам недавно женился. К тому же, сейчас три ночи — странно, что он не спит. Может, почуял неладное? Или так совпало.
Телефон мигнул ещё раз: второй СМС от него же, несколько минут спустя: "Ты тут? Чего молчишь?".
Я решил не писать ничего сейчас. Я вообще не знал, что сказать другу. Что "привет, мне наставили рога"? Пока рано. Да и вдруг… вдруг всё не так? Вдруг Лена права, и это какой-то разовый дурман, заклинило человека? Но нет, слишком много улик, а главное — её глаза, полный виноватого ужаса взгляд, который я никогда не забуду. Читать далее...