Паша Техник мертв, но его беспокойный дух по-прежнему носится над Россией, вселяясь в поклонников и просто хайпующих, точно в бесноватых. Сначала они превратили похороны рэпера в фестиваль мусора, затем покусились чуть ли не на святое. Вчера вечером неизвестные фанаты оставили на стене Цоя в Москве надпись «Техник». Чем возмутили даже тех, кто далек и от рока, и от рэпа.
Возмущение многих понятно. Стена Цоя — с одной стороны, дань памяти действительно великому музыканту, с другой — точка сборки и культурный объект.
Это не то, что навязано властью, спущено сверху, а то, что реально вышло из народа, — образовалось естественно, само по себе. Стены Цоя были, есть и, уверен, будут во многих городах. Например, в моем родном Севастополе мы боремся прямо сейчас за то, чтобы она осталась на Историческом бульваре, который «благоустраивают» и «реконструируют» третий год.
Те разрисовщики, которые оставили надпись «Техник» на стене Цоя в Москве, покусились, как говорится, на святое. Да, сделана надпись довольно талантливо, без вопросов.
Но при чем тут Цой? Как его лик сочетается с надписью? Уж молчу о том, что рок и рэп (хотя Паша к рэпу никакого отношения не имел, если честно) когда-то были себе вполне недружественными друг к другу. И даже коллаборации вроде Aerosmith и Run DMC этого не изменили.
Те, кто помнит 90-е и начало нулевых, наверняка зафиксировали в памяти черные футболки с названиями музыкальных групп: в них рассекали по лихим улицам поклонники Nirvana, Onyx, Metallica, Prodigy и других команд. Разделение было четким: на металлистов, гранжей, «кислотников», панков, рэперов.
Одни легко могли навалять другим только лишь за «не ту надпись на футболке или кепке». Кстати, шиком считался изогнутый козырек кепки — для этого его втыкали на пару-тройку дней в горлышко трехлитровой банки.
Те суровые времена прошли, но после истории с Техником и стеной Цоя, честно сказать, на часок хочется вернуть их назад. В воспитательных целях. Побеседовать по-мужски.
Хотя, скорее всего, ребята, обезобразившие стену Цоя, вряд ли мужчины — вероятно, они прыщавые юноши со взорами горящими. Хотя кто знает. Но вот что известно точно: фанаты Техника явно могли найти другое место для своих художеств. Стен в Москве — великое множество. В конце концов, они вполне могли создать стену самого Паши Техника.
И в этом тоже есть символ. То, что поклонники Техника не стали создавать своего пантеона, а пришли и нагадили на то, что уже проверено десятилетиями, измазали чужое.
Может, понимают, что стена Техника просуществует от силы месяц — до следующего хайпожорского информповода. А может, таков их стиль — паразитировать на наследии. Ведь и сам Паша, чего уж скрывать, мягко скажем, был не свеж и предельно вторичен.
Однако ключевая проблема не в этом. Ее на тех же похоронах довольно четко сформулировал рэпер (тоже такой себе) Птаха: «Паша Техник был никому не интересен трезвым». А я бы добавил: «И живым».
Вся возня вокруг мертвого Паши Техника непосредственно к нему имеет далекое отношение. Скорее это довольно классический протест молодых — мол, смотрите, у нас такие герои.
Когда-то панки творили дичь, ставили хаера и ходили в футболках «Пургена» и «АУ». Как пел Вася Васин: «Главное всякую гадость в тело не суйте — нет? Ок, тогда ладно, тусуйте!»
Стену Цоя и самого Виктора приплетать не надо. Это из другого мира и из другой вселенной. Паше Технику туда вход заказан.
Песни Цоя станут исполнять и через 30 лет. Прямо сейчас их поют и в зоне СВО, и на площадях, слушают в машине и на виниле. Это вечная история. Хотел бы я посмотреть, как через 20 лет взрослые мужики станут исполнять Пашину «Тварь» — весьма забавный сюжетец, не правда ли? А вот какие люди вырастают на «Твари», а какие на «Группе крови» и «Кукушке» — разницу видно уже сейчас.
Автор: Платон Беседин