САМУРАЙСКИЕ ЖЕНЩИНЫ (продолжение)
Итак, каким же образом самурайские женщины могли защитить себя в сложной ситуации. Начнем с того, что девочек в самурайских семьях с юных лет обучали многим видам самурайских воинских искусств – Будзюцу, чаще всего рукопашному бою и искусству управления древковым оружием, нежели мечом или луком со стрелами, для владения которыми требовалась мужская сила. Наиболее популярной у самурайских женщин была нагината (японская алебарда), представлявшая собой меч, насаженный на древко, и позволявшая наносить противнику страшные раны, постоянно удерживая его на дистанции. Обучались девочки владению кинжалом «квайкен» («кайкен», «футокоро-гатана»), предназначенным как для самообороны, так и для дзигаи – женского аналога сэппуку (как известно, в случае необходимости самурайские женщины предпочитали умереть не традиционным для сэппуку вспарыванием живота, а перерезанием сонной артерии). Популярным женским оружием являлись и заколки кансаси, имевшими форму кинжалов до 20 сантиметров в длину, которые использовались для фиксации пышных причесок. В общем, в минуту опасности самурайские женщины были способны дать отпор насильнику или врагу, а тот вместо изящной миниатюрной «куколки», упакованной в роскошное кимоно, рисковал нарваться на искусного бойца, владеющего приемами дзю-дзюцу, вооруженного метательным оружием, сверкающим кинжалом или веером с остро отточенными ударными ребрами.
В эпоху кровавых междоусобных войн Сэнгоку Дзидай, во времена ожесточенных противостояний кланов, по крайней мере, до правления династии сёгунов Токугава, самурайские женщины не могли оставаться в стороне от всеобщего вооруженного противостояния и многих из них обстоятельства вынуждали брать в руки оружие. Японский эпос, в частности, гунки «Хэйки Моногатари» («Повесть о доме Тайра»), приводит большое количество эпизодов, когда самурайские женщины демонстрировали несокрушимый боевой дух, воинскую доблесть и виртуозное владение оружием. Наиболее яркой представительницей профессиональных женщин-воительниц является Томоэ Годзэн, образ которой навсегда вошел в японский фольклор. Дочь служивого самурая Канэтоо из глухого горного края Кисо, возлюбленная знаменитого Минамото Кисо Ёсинака – одного из вождей клана Минамото, двоюродного брата Ёритомо и Ёсицунэ, считалась одним из лучших полевых командиров в его войске. Вот как описывает ее облик «Хэйки Моногатари»: « …хороша была Томоэ – белолица, с длинными волосами, писаная красавица! Была она искусным стрелком из лука, славной воительницей, одна равна тысяче! Верхом ли, в пешем ли строю – с оружием в руках не страшилась она ни демонов, ни богов, отважно скакала на самом резвом коне, спускалась в любую пропасть, а когда начиналась битва, надевала тяжелый боевой панцирь, опоясывалась мечом, брала в руки мощный лук и вступала в бой в числе первых, как самый храбрый, доблестный воин! Не раз гремела слава о ее подвигах, никто не мог сравниться с нею в отваге». Да… так и хочется сравнить ее с русской красавицей, что «коня на ходу остановит, в горящую избу войдет». Эх, … Ну, да ладно, пойдем дальше.
Согласно «Хэйки Моногатари, в битве на реке Удзикава близ Киото армия Ёсинака были разгромлена войсками клана Тайра. Томоэ решила совершить сэппуку вместе со своим возлюбленным, но тот запретил ей сделать это. Тогда она вскочила на коня и направила его на наступавших врагов. Навстречу ей выехал могучий воин-самурай Моросигэ Онда, окруженный своей дружиной из тридцати вассалов. Томоэ на ходу вклинилась в их ряды, поравнялась с конем Моросигэ, ухватила того за пластины шлема, прижала его голову к луке своего седла, одним махом отсекла ее и с презрением швырнула на землю. После этого, как говорится в предании, она сбросила доспехи и ускакала на восток в Канто (центральные области Хонсю). Легенды гласят, что она постриглась в монахини и всю оставшуюся жизнь оплакивала своего возлюбленного Ёсинака. Этот эпизод стал сюжетом для одной из пьес традиционного японского театра Но.
Безусловно, Томоэ Годзэн – яркое исключение из правил, но японская история знает немало случаев, когда самурайские женщины проявляли необыкновенные человеческие качества, спасая своих отцов, мужей, сыновей, сражаясь с ними плечом к плечу или разделяя с ними последние минуты жизни. Достаточно вспомнить Ёдогими – хозяйку замка Ёдо, мать наследника Тоётоми Хидэёси Хидэёри, принявшую смерть вместе с сыном в пылающей башне Осакского замка, Ходзё Масако – супругу Минамото Ёритомо, прозванную генералом-монахиней, даже в монашеском сане с легкостью управлявшую надменными самурайскими вождями, Накано Такэко – мастера нагинаты, героиню восстания в провинции Сацума, сразившую многих врагов и получившую смертельную рану в своем последнем бою при замке Вакамацу, вдову Минамото Ёситомо – красавицу Токиву, пожертвовавшей собой ради спасения сына Минамото Ёсицунэ, госпожу Фудзиноэ, участвовавшую в обороне замка Такадати, и в битве, завязавшейся на ступенях главной башни, сразившую двух знаменитых мечников того времени Ямато Дзюро и Нагасаву Уэмона Таро, и многих других. В общем, несмотря на далеко неравноправное положение самурайской женщины, от них требовалось выполнять, и они беззаветно выполняли свои обязанности, а некоторые даже умудрялись строить свою жизнь в соответствии с Кодексом самурайской чести, реализовывая практически весь спектр добродетелей Бусидо, созданного исключительно для мужчин. Честь и хвала!