Эту историю мне рассказала мама. В их семье было двое детей, она и брат двойняшка Александр.
Жили тогда в глухой деревне, из медицины один фельдшер и тот редко появлялся в ветхом деревянном домике, который служил медпунктом.
Роды у бабушки начались вечером, дед побежал искать помощь, но фельдшер уже принял на грудь и крепко спал. Попытки разбудить были тщетны, в то время на крики бабушки прибежали две соседки.
Бабы были матёрые, у каждой по четверо детей, они роды и приняли. Дед заходить в дом не стал, все равно помощи от него мало, только бегал за водой в колодец и передавал ведра через дверь. Роды были тяжёлые.
На рассвете женщины вышли из дома с каменными лицами, сказали деду, что супруга просила не заходить, сама сообщит когда будет можно.
С того момента жизнь в деревне для них стала невыносима, люди обходили дом стороной, от семьи шарахались как от прокаженных, при виде крестились. Когда бабушка выходила с детьми во двор соседские мальчишки подглядывали через оградку, шептались и убегали.
Выдержала бабушка несколько месяцев, когда малыши окрепли собрала чемодан и сказала деду, что уезжает жить в город, кто-то из родственников жил там и готовы приютить. Деда с собой не взяла, сказала вернётся когда соседи успокоятся, наказала ему следить за домом.
Спойлер - так она и не вернулась. Растила детей в городе и очень долго хранила в тайне подробности той ночи.
Дед потом узнал из разговоров, оказывается, бабушка родила чёрта! Как потом говорили присутствующие на родах соседки: "Первой родилась девочка, очень красивая, миниатюрная. А потом появился чёрт, на голове черный пух, а самое главное, хвост!"
Перепугались тогда все, мол деревня теперь проклята, раз чёрта послали им. Вот до рассвета и читали над младенцем молитвы, да святой водой обливали.
Бабушка была молодая, поверила бабам, испугалась, поняла что жизни не дадут местные, вот и уехала. Уже в городе спустя какое-то время узнала, что никакого черта она не рожала, а хвост ее сына это редкая мутация, которая называется атавизм. Но в деревню, на всякий случай, с детьми больше не ездила.