Юля проснулась от звука разбитой посуды. За окном едва занимался рассвет, и комната утопала в сумраке. Она машинально протянула руку на другую половину кровати. Пусто. Антон снова не ночевал дома.
— Мам, ты чего так рано? — она вышла на кухню, зевая и кутаясь в халат.
Тамара Петровна, грузная женщина шестидесяти лет с крашенными в неестественно-рыжий цвет волосами, собирала с пола осколки чашки.
— Прости, дорогая, разбудила? — ахнула свекровь. — Хотела сделать блинчики к завтраку, да рука дрогнула.
Юля молча взяла из шкафа совок и щётку.
— Давайте я соберу.
— Ой, да ты что, я сама, — Тамара Петровна попыталась перехватить совок, но Юля уже опустилась на корточки, аккуратно сметая осколки.
— Антон звонил? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.
— Нет, милая. Наверное, работает. Сама знаешь, какая у него ответственная должность.
Юля подавила желание рассмеяться. Ответственная должность офис-менеджера в третьесортной логистической компании. Но для Тамары Петровны её сын был без пяти минут директором, задерживающимся допоздна из-за важных переговоров.
Юля выбросила осколки и поставила чайник.
— Вы рано сегодня.
— Так я ведь тебе обещала с Митенькой посидеть, — засуетилась свекровь. — Чтобы ты на собеседование спокойно сходила.
Собеседование. Последняя надежда вырваться из этого круга — детский сад, готовка, стирка, попытки не замечать, что муж всё реже и реже приходит домой. Юля устроилась на курсы веб-дизайна, когда сыну исполнился год. Антон тогда отнёсся к этому со снисходительной улыбкой: «Конечно, развлекайся, только не забывай, что у тебя семья». А Тамара Петровна и вовсе покрутила пальцем у виска: «И куда тебе работать? У тебя ребёнок маленький».
Но Юля упрямо ходила на курсы, оставляя малыша со свекровью. Затем делала учебные проекты, ночами, когда все спали. И вот теперь — собеседование в дизайн-студии. Реальный шанс начать карьеру.
— Думаю, я отменю, — сказала она, наливая чай в кружку. — Митя утром капризничал, наверное, зубки режутся.
На самом деле сын спал спокойно, но Юля видела, что свекровь выглядит нездоровой — лицо опухшее, в уголках глаз застыла боль.
— Ещё чего! — возмутилась Тамара Петровна. — Не для того я тебе вызвалась помочь, чтобы ты всё отменяла. Митеньку я как-нибудь переживу, не впервой бабушке с внуком оставаться.
— У вас сердце, — тихо возразила Юля. — Вчера опять давление скакало.
— И что с того? — вздёрнула подбородок свекровь. — Умирать, что ли, из-за этого? Иди, собирайся. Чем раньше выйдешь, тем раньше вернёшься.
Юля не стала спорить. Она приняла душ, нанесла неброский макияж и надела единственное приличное платье. Глядя в зеркало, подумала, что за последние три года сильно изменилась. Осунулось лицо, в глазах затаилась усталость, а в уголках губ пролегли скорбные морщинки. Ей всего двадцать семь, а выглядит на все тридцать пять.
— Я ушла, — крикнула она, заглядывая в детскую, где Тамара Петровна уже хлопотала над проснувшимся внуком. — Вернусь часа через три.
— Удачи, девочка, — неожиданно ласково отозвалась свекровь. — Покажи им там, какая ты умница.
Собеседование прошло лучше, чем Юля ожидала. Директор студии, молодая стильная женщина с короткой стрижкой, высоко оценила её портфолио и задала несколько каверзных вопросов, на которые Юля сумела ответить.
— Что ж, — улыбнулась директор в конце встречи, — я думаю, мы могли бы попробовать поработать с вами. Для начала на полставки, удалённо. Если всё пойдёт хорошо, через три месяца обсудим полный рабочий день и офис.
Юля едва сдержала слёзы радости. Работа. Пусть небольшая, но её собственная, без необходимости отпрашиваться у свекрови или мужа.
Она вышла из офиса окрылённая и решила позволить себе маленькую радость — зайти в кафе и выпить чашку настоящего капучино. Она уже собиралась переходить дорогу, когда заметила через дорогу знакомую фигуру.
Антон.
Её муж, который должен был быть на работе, шёл по улице, держа под руку какую-то женщину. Они о чём-то оживлённо беседовали, и женщина то и дело запрокидывала голову, смеясь над его шутками.
Юля застыла, как вкопанная. Затем, подчиняясь какому-то животному инстинкту, нырнула за рекламный щит. Сердце колотилось где-то в горле, ладони мгновенно вспотели. Она осторожно выглянула из-за щита.
Антон и его спутница скрылись в дверях ресторана. Дорогого французского ресторана, куда сам Антон никогда не водил Юлю — «не по карману».
Не помня себя, Юля пересекла дорогу и подошла к ресторану. Сквозь большие витринные окна было видно, как её муж и незнакомка устраиваются за столиком. Официант уже нёс им меню.
Она простояла так минут пять, глядя, как Антон что-то увлечённо рассказывает своей спутнице, как накрывает её руку своей, как улыбается — той самой улыбкой, которую когда-то дарил только ей, Юле.
Домой она вернулась, словно в тумане.
— Ну как, взяли тебя? — Тамара Петровна выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Да, — автоматически ответила Юля. — Полставки для начала, удалённо.
— Вот и молодец! — свекровь довольно улыбнулась. — А я тут пирожков напекла, с капустой, как ты любишь. Митя уже двумя угостился.
Юля рассеянно кивнула и прошла в детскую. Сын, увидев маму, бросил игрушки и радостно засеменил к ней, раскинув ручки для объятий. Она подхватила его на руки, прижала к себе, зарываясь лицом в пушистые волосы.
— Я скучал, мама! — заявил Митя, обнимая её за шею.
— И я скучала, медвежонок.
Вечером позвонил Антон.
— Привет, я сегодня поздно, — без предисловий сообщил он. — Завал на работе.
— Да? — Юля старалась говорить спокойно. — А что случилось?
— Срочная поставка в Новосибирск, документы переделываем. Не жди, ложись спать.
— Хорошо, — она помолчала секунду. — Антон, нам нужно поговорить.
— О чём? — в его голосе появилась настороженность.
— О нас. О том, что происходит с нашей семьёй.
— Юль, давай не сейчас, а? Я правда занят.
— Занят, — она невесело усмехнулась. — Когда ты вернёшься домой?
— Не знаю, может, и вовсе останусь у Сереги на работе, если до ночи провозимся.
— У Сереги, — повторила она. — Конечно.
— Что-то не так? — теперь в его голосе звучало раздражение.
— Всё так, Антон. До встречи.
Она отключила телефон и долго смотрела в темноту за окном. Три года брака. Сын, которому скоро исполнится два. Ипотека за однушку на окраине, в которой они ютятся втроём, да ещё и свекровь постоянно ночует. И муж, который даже врать толком не умеет.
Тамара Петровна появилась в дверях комнаты, деликатно покашливая.
— Юлечка, ужинать будешь? Я борщ разогрела.
— Спасибо, не хочется.
Свекровь присела рядом с ней на диван.
— Что-то случилось?
И тут Юля не выдержала. Разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Сквозь всхлипы она рассказала Тамаре Петровне всё — и про девушку под руку, и про ресторан, и про бесконечные отговорки Антона.
Свекровь слушала молча, только губы сжимала всё плотнее. Когда Юля закончила, она вздохнула и покачала головой.
— Ох, девочка, — тихо произнесла она. — И что ты теперь делать будешь?
— Не знаю, — честно призналась Юля, размазывая слёзы по щекам. — Уйти? Но куда мне с ребёнком? На какие шиши жить? Ипотека на нас обоих оформлена, просто так не разъедешься.
— А может, это ты всё придумала? — с надеждой спросила Тамара Петровна. — Может, это коллега его была? По работе, значит, обедали.
— Да какая коллега, вы что? — устало возразила Юля. — Они за ручки держались, смеялись, он ей в глаза смотрел, как... как раньше на меня смотрел.
Тамара Петровна тяжело поднялась с дивана.
— Знаешь что? Пойду-ка я чайку заварю. С мятой. Нервы успокаивает.
Юля не стала спорить. Свекровь ушла на кухню, а она осталась сидеть, глядя в одну точку.
На следующее утро Тамара Петровна появилась рано, с большой сумкой.
— Я тут продуктов принесла, — объявила она с порога. — И вот, смотри, — она протянула Юле конверт. — Тебе на первое время. Знаю, что ты гордая, но возьми.
Юля опешила, открыв конверт. Там лежали деньги — много, тысяч сорок, не меньше.
— Тамара Петровна, я не могу...
— Можешь, — отрезала свекровь. — Это мои сбережения, на чёрный день. Считай, что он настал.
— Но зачем?
— Затем, что я видела вчера, как ты плакала. И знаю, что мой сын — кобель. Не первый раз он так, с твоей предшественницей та же история была.
— С предшественницей?
— Ты думала, ты у него первая жена? — хмыкнула Тамара Петровна. — Как бы не так. Была уже одна. Два года промучилась, потом взяла ребёнка в охапку и сбежала к родителям в Тверь.
Юля опустилась на стул, не веря своим ушам.
— И вы мне не сказали?
— А что бы это изменило? — пожала плечами свекровь. — Ты уже была беременна, когда я узнала, что он всерьёз с тобой. Думала, может, остепенится. Мальчишка-то уже не молодой.
Юля смотрела на эту женщину, с которой прожила бок о бок три года, и понимала, что совершенно её не знает.
— Я всё гадала, когда ты прозреешь, — продолжала Тамара Петровна, доставая из сумки продукты и расставляя их на столе. — Думала, может, и обойдётся в этот раз. Поначалу-то он тебя любил, это было видно. Но потом... — она махнула рукой. — Натура такая — загуляет, как только в доме пелёнки появляются.
— И это вы так спокойно говорите? О своём сыне?
— А что мне, рыдать? — фыркнула свекровь. — Я его одна вырастила, сделала всё, что могла. А то, что он мужик никудышный, так это уж не моя вина. Отца у него не было, вот и вырос безответственным.
Она повернулась к Юле, взгляд её стал серьёзным.
— Я к тебе привязалась, девонька. И к Митеньке. Не хочу, чтобы вы мучились. Бери деньги и снимай квартиру. Хоть студию, хоть комнату — что сможешь. Поживи отдельно, обдумай всё. А там видно будет.
— А вы? — растерянно спросила Юля.
— А что я? — пожала плечами Тамара Петровна. — Я к нему переберусь, за квартирой присмотрю, пока вы с Митей не решите, возвращаться или нет.
Она говорила спокойно, буднично, словно речь шла о походе в магазин, а не о крушении семьи.
— И ещё вот что, — добавила свекровь, выкладывая на стол пакет с фруктами. — Если решишь всё-таки развестись, я тебе помогу с адвокатом. Есть у меня один знакомый, хваткий как бульдог. Он ни одного дела не проиграл.
Юля смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— Почему вы это делаете?
— Потому что жизнь у меня уже прожита, дурная, — вздохнула Тамара Петровна. — Я тоже терпела, от мужика зависела. И что в итоге? Одна осталась, с ребёнком на руках, без профессии, без перспектив. Еле выкарабкалась. И тебе той же дорожкой идти не хочу.
Она подошла и неловко обняла Юлю за плечи.
— Я знаю, ты меня не сильно жалуешь. Думаешь, не вижу, как ты морщишься, когда я без стука в вашу квартиру вваливаюсь? Когда учу тебя щи варить или пелёнки стирать?
— Тамара Петровна...
— Да погоди ты, дай договорить. Я в твою жизнь лезла, потому что боялась — справишься ли одна, если что. А теперь вижу — умная ты, сильная. И этот веб-дизайн твой — молодец, что выучилась. Своя копейка в кармане — великое дело для женщины.
Юля не выдержала и снова расплакалась. Тамара Петровна суетливо принялась вытирать ей слёзы своим платком.
— Ну-ну, хватит реветь. Время не ждёт. Давай собирать вещи твои и Митины. А я пока позвоню, узнаю насчёт квартиры.
— Какой квартиры? — не поняла Юля.
— У соседки моей дочка в Питер переехала, квартира пустая стоит. Она сдать хотела, да всё руки не доходили. Думаю, сговоримся.
И Тамара Петровна по-деловому направилась к телефону, словно не сделала только что предложение, перевернувшее всю Юлину жизнь.
Через три дня Юля с Митей уже обживали маленькую однокомнатную квартиру в соседнем районе. Свекровь помогла с переездом, притащила какие-то кастрюли, занавески, постельное бельё. Антон, как ни странно, устроил скандал, когда узнал, что жена съехала, но его мать была непреклонна.
— Пусть девочка отдохнёт от тебя, — заявила она. — А то совсем зачахла.
К удивлению Юли, Тамара Петровна навещала их с Митей каждую неделю. Приносила гостинцы, сидела с внуком, когда Юля занималась своими первыми рабочими проектами. Антон тоже приезжал, каялся, обещал исправиться, но Юля оставалась твёрдой.
— Мне нужно время. Я должна понять, чего хочу.
А через месяц раздался звонок.
— Юля? — голос свекрови звучал встревоженно. — Ты можешь приехать? Срочно.
— Что случилось?
— У меня тут... проблемы. С Антоном. Он пьяный вернулся, буянит. Уже соседей напугал.
Юля вызвала такси и помчалась в свою бывшую квартиру, оставив Митю с соседкой. Она уже представляла, что застанет — разгромленную комнату, рыдающую свекровь, разбушевавшегося мужа.
Но реальность оказалась совсем иной.
Когда она вошла в квартиру, там было тихо и чисто. Тамара Петровна сидела на кухне и пила чай, совершенно спокойная.
— А где Антон? — растерялась Юля.
— На работе, где же ещё, — хмыкнула свекровь. — Присаживайся, разговор есть.
— Но вы же сказали...
— Сказала, — кивнула Тамара Петровна. — Иначе бы ты не приехала. А нам нужно кое-что обсудить.
Она налила Юле чаю и придвинула к ней коробку с дорогими конфетами.
— Ты знаешь, что твой муж почти весь ваш семейный бюджет тратит на свою любовницу?
— Тамара Петровна, мне такие подробности не нужны...
— Нужны, — отрезала свекровь. — Эта девица — дочка его начальника. Думает, что если окрутит её, то получит повышение. А ей от него только деньги нужны — на тряпки, на рестораны, на салоны красоты.
Юля вздохнула. Сердцу всё ещё было больно, но уже не так остро, как месяц назад.
— Я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете.
Тамара Петровна наклонилась ближе.
— Потому что он продаёт вашу квартиру.
— Что?
— Да-да, — кивнула свекровь. — Уже риелтора нашёл, документы готовит. Сказал, что ты якобы согласна на развод и раздел имущества. Подпись твою где-то раздобыл.
— Это невозможно! — Юля вскочила. — Он не может без меня продать квартиру!
— Может, если у него есть твоя доверенность.
— Но я не давала ему...
И тут она осеклась, вспомнив. Год назад, когда рожала, подписала несколько бумаг, которые Антон принёс в роддом. Он сказал, что это для налоговой, что-то связанное с вычетом на ребёнка.
— Вижу, вспомнила, — кивнула Тамара Петровна. — Я в его бумагах порылась. Доверенность на три года, заверенная нотариусом. Он может всё — и квартиру продать, и кредит на твоё имя взять, и машину купить-продать.
— Господи, — Юля опустилась на стул, чувствуя слабость в ногах. — Как я могла быть такой дурой?
— Не кори себя, — махнула рукой свекровь. — Ты любила его, верила. Это нормально.
— И что теперь?
— А теперь у нас есть два варианта, — Тамара Петровна заговорила деловым тоном. — Первый: ты подаёшь на развод, требуешь раздела имущества и алименты на ребёнка. Но это долго, муторно, и он наверняка успеет спустить все деньги до суда.
— А второй?
— Второй сложнее, но интереснее, — свекровь улыбнулась, и в этой улыбке Юля с удивлением увидела что-то хищное. — Мы проучим его так, что впредь неповадно будет.
Час спустя Юля вышла из квартиры с головой, гудящей от планов Тамары Петровны. Она не была уверена, что это сработает, но готова была попробовать.
Операция началась на следующий день. Тамара Петровна пригласила Антона на ужин, якобы хотела поговорить о примирении с Юлей. Налила сыну вина, а когда тот расслабился, завела разговор о его новой подружке.
— Знаешь, сынок, — проникновенно сказала она, глядя ему в глаза. — Я тебя понимаю. Жена, ребёнок — это же скучно, обыденно. А тут молодая, красивая девчонка, дочка начальника. Я бы на твоём месте тоже не упустила такой шанс.
— Ты о чём, мам? — Антон сделал вид, что не понимает.
— Брось, — она махнула рукой. — Я не Юля, меня не проведёшь. Я видела вас с Леночкой в торговом центре на прошлой неделе. Рыженькая такая, с фигурой как у модели.
Антон поперхнулся вином.
— Ты следишь за мной?
— Случайно заметила, — пожала плечами Тамара Петровна. — Да не переживай ты так! Я же говорю — понимаю. И даже помочь хочу.
— Помочь? — он недоверчиво прищурился.
— Конечно, — она участливо улыбнулась. — Ты же мой сын, я хочу, чтобы ты был счастлив. А с Юлей вы всё равно не склеитесь больше, сам видишь.
— И чем ты можешь помочь?
— Ну, например, уговорить Юлю на быстрый развод. Без лишних претензий с её стороны. Чтобы ты мог спокойно жить дальше.
Антон всё ещё выглядел настороженным.
— А что тебе с этого?
— Внука видеть хочу, — вздохнула Тамара Петровна. — Если вы с Юлей грызться начнёте из-за развода, она мне Митю видеть не даст, и я её понимаю. А так — разойдётесь мирно, я смогу и к ней в гости ходить, и к тебе.
Антон обдумал её слова и медленно кивнул.
— Логично. И как ты собираешься её убедить?
— Уже почти убедила, — подмигнула Тамара Петровна. — Но есть одна загвоздка. Она боится, что ты её обманешь с деньгами от продажи квартиры.
— С чего это? — возмутился Антон.
— Ну как же, — развела руками свекровь. — Квартира в ипотеке, её ещё продать надо. А у тебя доверенность на все сделки. Вот Юля и переживает, что ты продашь, а деньги зажмёшь.
Антон задумался, покусывая губу — жест, который Юля знала так хорошо. Он всегда так делал, когда прикидывал, как поступить.
— И что она предлагает?
— Ничего особенного, — беспечно ответила Тамара Петровна. — Просто хочет присутствовать при сделке и сразу получить свою долю. Наличными.
— Наличными? — Антон поднял брови. — Это же миллиона полтора её доля.
— Ну да, — кивнула мать. — Она хочет купить квартиру в ипотеку, ей на первый взнос. Какие проблемы? Ты же всё равно планировал отдать ей эти деньги.
Судя по мелькнувшему на лице Антона выражению, он планировал совсем другое.
— Ладно, — наконец сказал он. — Я согласен. Пусть приходит на сделку.
Сделка была назначена на следующую неделю. Юля, получив инструкции от свекрови, сидела дома как на иголках. А вдруг не получится? А вдруг Антон что-то заподозрит?
В день сделки она оделась особенно тщательно — строгое платье, туфли на небольшом каблуке, минимум макияжа. Хотела выглядеть серьезно и собранно.
Тамара Петровна приехала за час до назначенной встречи. Принесла с собой объемный пакет.
— Держи, — она протянула Юле маленький диктофон. — Включишь, когда разговор о деньгах зайдет. И вот еще, — в руках у нее появилась тонкая пачка бумаг. — Это копия того договора, который риелтор подготовил. Только я там кое-что подправила.
— А это законно? — с сомнением спросила Юля.
— Главное, чтобы он подписал, — отмахнулась свекровь. — Дальше разберемся.
Они приехали в офис риелторской компании за пятнадцать минут до назначенного времени. Антон уже был там — нервно ходил по коридору, то и дело поглядывая на часы.
— А, вот и вы, — он натянуто улыбнулся при виде жены и матери. — Юль, я рад, что ты пришла. Надеюсь, мы все быстро решим.
— Я тоже на это надеюсь, — сухо ответила она.
В кабинете их ждал покупатель — представительный мужчина средних лет, и риелтор — молодая женщина с деловой папкой в руках.
— Итак, все в сборе, — констатировала риелтор. — Мы можем начинать. Документы я подготовила, осталось только подписать и передать деньги.
— А можно взглянуть на договор? — как бы между прочим спросила Тамара Петровна.
Риелтор протянула ей бумаги. Свекровь внимательно просмотрела их и незаметно кивнула Юле.
— Все в порядке, — произнесла она. — Только вот что касается денег...
— Да, об этом я и хотел поговорить, — вмешался Антон. — Юля хочет получить свою долю сразу, наличными. Это возможно?
— Конечно, — кивнул покупатель. — Я как раз принес всю сумму. Можем разделить прямо здесь.
Риелтор разложила на столе договоры купли-продажи. Юля осторожно включила диктофон в кармане.
— Значит так, — начал Антон, обращаясь к жене. — Квартира стоит три миллиона семьсот тысяч. Минус остаток ипотеки — восемьсот тысяч. Получается два миллиона девятьсот. Твоя доля — половина, то есть миллион четыреста пятьдесят тысяч.
Юля молча кивнула. Эту часть они обговорили заранее.
— Но есть нюанс, — продолжил Антон. — Я последние два года сам вносил платежи по ипотеке. Ты не работала, сидела с ребенком. Так что фактически я вложил в квартиру больше. Поэтому справедливо будет, если ты получишь... ну, скажем, миллион. А разницу я оставлю себе за свои труды.
Юля сжала кулаки под столом. Так вот какую игру он затеял.
— Это несправедливо, — тихо сказала она.
— Почему? — делано удивился Антон. — Я работал, обеспечивал семью, платил ипотеку. А ты что делала?
— Растила твоего сына, — с нажимом ответила Юля. — Готовила, стирала, убирала. Это что, не работа?
— Ну, это все женские обязанности, — отмахнулся Антон. — За это денег не платят.
Тамара Петровна кашлянула, привлекая внимание.
— Антон, мы договаривались о честном разделе.
— Я и предлагаю честный раздел, — упрямо возразил он. — Учитывая все обстоятельства.
— Ты хочешь, чтобы я спускала все свои деньги на хотелки твоей матери? — спросила мужа Юля, повышая голос. — Почему я должна отдавать тебе почти полмиллиона?
В комнате повисла тишина. Даже риелтор и покупатель напряженно застыли, наблюдая за семейной сценой.
— При чем тут моя мать? — нахмурился Антон. — Она тут вообще ни при чем.
— Разве? — Юля горько усмехнулась. — А кто, по-твоему, тратит деньги в ресторанах с твоей новой пассией? Кто покупает ей подарки? Я видела выписку с нашей кредитной карты. За последние три месяца ты потратил почти триста тысяч на рестораны, бутики и ювелирные магазины. И это при том, что мне с Митей ты дал всего тридцать тысяч. Это честно?
Антон побледнел.
— Ты следила за мной?
— Нет, просто не слепая, — парировала Юля. — И знаю, что ты встречаешься с дочкой своего начальника. На мои деньги, между прочим. Наши общие деньги.
Тамара Петровна многозначительно кашлянула.
— Антон, может, не будем устраивать сцен? — она кивнула в сторону риелтора и покупателя. — Давайте решим все мирно.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Миллион двести. Это мое последнее предложение.
— Миллион четыреста пятьдесят, — твердо сказала Юля. — Как и положено по закону. Половина от всей суммы.
Они сверлили друг друга взглядами, пока наконец Антон не сдался.
— Ладно, черт с тобой. Миллион четыреста пятьдесят.
Покупатель вытащил из дипломата толстую пачку денег и начал отсчитывать. Антон недовольно наблюдал, как крупные купюры перекочевывают к Юле.
— Пересчитай, — посоветовала Тамара Петровна, и Юля послушно пересчитала деньги.
— Все верно.
— Теперь подписи, — сказала риелтор, пододвигая к ним договоры.
Юля подписала бумаги и передала их Антону. Тот быстро просмотрел текст и поставил свою подпись.
— Поздравляю с успешной сделкой, — улыбнулась риелтор. — Жилье должно быть освобождено в течение десяти дней.
— Не проблема, — кивнул Антон. — Я уже съехал, осталось только вещи забрать.
Когда все формальности были улажены, они вышли из офиса. Юля крепко сжимала в руках сумку с деньгами.
— Что ж, бывший муж, — она холодно посмотрела на Антона. — Думаю, на этом наши дела закончены.
— В каком смысле — бывший? — удивился он. — Мы же не разводились.
— Заявление на развод я подала неделю назад, — сообщила Юля. — Ты получишь уведомление в ближайшие дни.
— Но мы же договаривались, что все сделаем мирно! — возмутился Антон. — Без судов и разбирательств!
— Так и есть, — кивнула она. — Никаких разбирательств. Деньги я получила, с квартирой разобрались. С твоей любовницей я тоже разбираться не собираюсь.
— А Митя? — растерянно спросил Антон.
— А что Митя? Он твой сын, никто не запрещает тебе с ним видеться. Алименты будешь платить по закону — четверть от официального дохода.
Антон бросил растерянный взгляд на мать, но Тамара Петровна только развела руками.
— Ты сам все это заварил, сынок. Теперь не жалуйся.
Они разошлись в разные стороны — Антон в одну, а Юля с Тамарой Петровной в другую.
— Знаешь, — сказала свекровь, когда они отошли на приличное расстояние, — я горжусь тобой. Ты держалась молодцом.
— Спасибо, — Юля всё ещё не могла поверить, что всё закончилось так благополучно. — Но я не понимаю, почему вы встали на мою сторону, а не на сторону сына.
Тамара Петровна горько усмехнулась.
— Я люблю Антона, но это не значит, что я не вижу, какой он человек. Он всегда был эгоистом. И с первой женой, и с тобой. Кто знает, может, этот урок заставит его задуматься.
Она помолчала, а потом добавила:
— А ещё я подменила договор, пока ты отвлекала его разговором о деньгах.
— Что? — Юля остановилась как вкопанная. — Что вы сделали?
— Не переживай, — успокоила её свекровь. — Всё законно. Просто в том договоре, который он подписал, есть пункт о том, что в случае развода он обязуется выплачивать на содержание ребёнка тридцать процентов от всех своих доходов, а не только официальных. И ещё о том, что ты имеешь право пользоваться его медицинской страховкой ещё три года после развода. Это входило в социальный пакет его компании, между прочим.
— Но это же... мошенничество? — Юля была в шоке.
— Нет, если он сам это подписал, — пожала плечами Тамара Петровна. — Нужно было внимательнее читать бумаги.
Она хитро улыбнулась.
— Считай это моим маленьким подарком на прощание.
Юля покачала головой, не зная, смеяться ей или плакать.
— А что дальше? — спросила она, когда они подошли к остановке.
— А дальше — жизнь, — просто ответила Тамара Петровна. — Ты молодая, умная, теперь ещё и с деньгами. Снимешь нормальное жильё, устроишься на работу. Я с Митей помогу, если нужно.
— А вы? Он же ваш сын. Не боитесь, что он обидится, когда узнает о вашем участии?
— Обидится, конечно, — кивнула свекровь. — Но потом остынет. Поймёт, что я была права.
Она внимательно посмотрела на Юлю.
— Ты не думай, я не святая. Я для внука старалась больше, чем для тебя. Хочу, чтобы он рос в нормальных условиях, с матерью, которая не убивается на трёх работах. У меня так не получилось — Антон рос, пока я вкалывала сутками. Может, поэтому он и вырос таким... неправильным.
Подошёл автобус, и Тамара Петровна махнула рукой.
— Давай, езжай домой. Отдыхай. А завтра начнёшь новую жизнь.
Юля порывисто обняла свекровь, удивив и её, и себя.
— Спасибо вам за всё.
— Да ладно тебе, — смутилась Тамара Петровна. — Это ерунда. Главное, чтобы вы с Митей были счастливы.
Автобус увёз Юлю, а свекровь ещё долго стояла на остановке, глядя ему вслед. Потом достала телефон и набрала номер.
— Алло, Серёжа? Это Тамара. Помнишь, ты предлагал встретиться на выходных? Я согласна.
Прошло три года. Юля сидела в маленьком, но уютном кафе и потягивала лимонад через трубочку. Перед ней лежал ноутбук, на экране которого красовался почти готовый дизайн сайта. Её собственная студия процветала — за два года она набрала клиентскую базу, наняла двух помощников и теперь могла позволить себе работать только над крупными проектами.
— Мам, смотри! — пятилетний Митя подбежал к ней, размахивая бумажным самолётиком. — Дядя Игорь показал, как делать, чтобы далеко летел!
— Здорово, сынок! — улыбнулась Юля, взъерошив его волосы.
К столику подошёл высокий мужчина с добрыми глазами и аккуратной бородкой.
— Прости, не удержался, — улыбнулся он, садясь рядом с Юлей. — Он так просил показать, как делать самолётики.
— Ничего, — она легко коснулась его руки. — Ты же знаешь, Митя в восторге от всего, что ты делаешь.
Игорь познакомился с Юлей год назад, на конференции веб-разработчиков. Она выступала с докладом о дизайне адаптивных сайтов, а он задавал самые каверзные вопросы из зала. Потом подошёл знакомиться, пригласил на кофе. Три месяца назад он переехал к ним, и Митя, к удивлению Юли, принял его сразу и безоговорочно.
— Кстати, звонила твоя бывшая свекровь, — сообщил Игорь. — Спрашивала, когда мы приедем на дачу.
— В эти выходные, — кивнула Юля. — Если ты не против.
— Я только за, — улыбнулся он. — Давно хотел посмотреть на эту знаменитую дачу, о которой вы с Митей столько рассказываете.
Тамара Петровна год назад вышла замуж за своего старого знакомого — вдовца с дачей в пятидесяти километрах от города. Они с Юлей не потеряли связь после развода — Тамара Петровна регулярно проведывала внука, помогала с ним сидеть, когда было нужно. Антон тоже участвовал в жизни сына, хотя и не так активно, как хотелось бы. Он исправно платил алименты (благодаря тому самому подменённому договору), иногда забирал Митю на выходные.
— А папа приедет на дачу? — спросил Митя, запуская самолётик прямо в зале кафе.
— Нет, милый, — мягко ответила Юля. — Папа работает в эти выходные.
На самом деле Антон уже второй месяц был в Таиланде со своей новой девушкой. Ещё через месяц он собирался перевезти туда и их с Митей вещи — нашёл работу в филиале крупной международной компании. Юля не возражала — пусть начинает новую жизнь. Главное, чтобы не забывал о сыне.
— Ну и ладно, — легко согласился Митя. — Дядя Игорь научит меня рыбу ловить, да?
— Конечно, чемпион, — подмигнул ему Игорь. — Будем ловить самую большую рыбу в пруду.
Юля смотрела на них — на своего сына и на мужчину, который вошёл в их жизнь так естественно, словно всегда был её частью. Иногда судьба делает неожиданные повороты, думала она. Кто бы мог предположить три года назад, что её брак разрушится, но именно это принесёт ей настоящее счастье?
Телефон звякнул — пришло сообщение от Тамары Петровны: «Привет, дорогая! Сергей наловил карасей, будем вас угощать. Привозите хлеба и вина. Целую, жду!»
Юля улыбнулась и отправила смайлик в ответ. Жизнь продолжалась — другая, лучшая, чем она могла себе представить. И пусть прошлое осталось позади, оно научило её главному — верить в себя и никогда не бояться начинать заново.