Выйдя из квартиры, я бесшумно прикрыл дверь, но не до конца — оставил едва-едва щёлочку, чтобы не защёлкнулся замок. И тихо поставил пакет с мусором на лестнице, сам же остался неподвижно стоять за дверью, держа её приоткрытой. Я хотел послушать хоть начало разговора напрямую.
Несколько секунд было тихо. Затем послышался быстрый шёпот Лены:
— Господи, Толик... Что делать?
— Тише ты, — шипел он. — Ты писала, что рассказала ему всё!
— Я соврала! Он заставил написать при нём, я потом удалила! Он знает только факт измены, но не знает с кем... Кажется. Но я не уверена.
— Чёрт... — выдохнул Толик. — А вдруг подозревает?
— Не знаю... он пригласил тебя, я испугалась... Но вроде держится как обычно...
— Да ни хрена не как обычно! — прошептал Толик. — Он на меня смотрит... я очкую, Лена.
— Что нам делать? — всхлипнула она. — Может... сказать?
— С ума сошла?! Он нас обоих убьёт нахрен. Ты ж не видела его вчера — меня аж передёрнуло, когда он орал.
— Мне страшно... — прошептала она жалобно.
— Всё, хватит. Давай выдержим. Не палимся. Он вроде пьяненький, может пронесёт...
— Если узнает, я не переживу... — снова она тихо всхлипнула. — Надо было не пускать тебя...
— А как? Он бы и так понял. Лучше уж так, под контролем.
— Что если он подслушивает сейчас? — вдруг спросила Лена.
Мне аж сердце подпрыгнуло. Но Толик фыркнул тихо:
— Да ну, он пошёл, слышал как по ступенькам. Должен вернуться не скоро.
Я решил не рисковать, надо уходить. Я прикрыл дверь и быстрым шагом спустился вниз по лестнице. Сердце выскакивало: всё ясно как день! Это они, мать их.
Запись у меня будет, но я и так всё слышал. Предают, боятся, врут мне в глаза... Как только я отошёл от двери, ярость вернулась тройным ударом. В грудь будто впилась раскалённая кочерга. Я вышел на улицу — глаза темнели.
Схватив пакет с мусором, швырнул его в бак с такой силой, что кот, копавшийся там, взмял. Мне нужно было остудиться перед возвращением, иначе убью. Я зашел в магазинчик, машинально купил сигареты и зажигалку.
Вышел, закурил впервые за год. Никотин кружил голову, пальцы дрожали. Всё, точка невозврата пройдена. Теперь я знал правду. Лучший друг с моей женой. Ни передать словами, что творилось у меня внутри. Наверное, так себя чувствуют герои трагедий перед финальной сценой, когда уже нечего терять.
Но я сказал себе: спокойно, это ещё не конец. Я имею их тайну, а они не знают об этом. Значит, удар за мной.
План созрел в считанные секунды: я выведу их на чистую воду сейчас же. Притворство окончено. В голове зазвучал один рокочущий звук — словно высоковольтный провод гудит: наказать, наказать, наказать. Читать далее...